Дом в Порубежье

Чувства мои точнее следовало назвать отвращением, подобающим при соприкосновении с гнусной мерзостью, нечистью, бесовщиной… извергнутым в бытие неведомым этому миру кошмаром.

Не могу сказать, что сразу разглядел чудище во всех подробностях. Думаю, что я осознал их потом – по мере постепенного проявления в уме. Я глядел на тварь, не видя ее, но запоминая, и подробности пришли мне в голову позже.

Минуту, может быть, взирал я на это создание, а потом, справившись с нервами, стряхнул ощущение смутной тревоги и шагнул к окну.

Вбежав в дом, я взял ружье, чтобы обыскать сады. По пути я подумал – не это ли самое существо видел утром. И склонился к этому мнению.

Конечно, следовало бы взять с собой Рыжика, но он получил тяжелую рану. К тому же утром он уже имел дело с этой тварью, и явно не оказался ей достойным противником.

Я начал систематически обшаривать заросли, намереваясь, если это окажется возможным, разыскать свиноподобную тварь и пресечь ее жизнь.

Сперва я двигался осторожно, памятуя про рану, полученную Рыжиком, но час сменялся часом, а мне так и не удалось кого-нибудь заметить в просторах заброшенных садов, и я расслабился, уже начиная думать, что обрадовался бы, наконец обнаружив эту тварь. Даже самая ужасная встреча была бы лучше этого безмолвия: ведь тварь эта преспокойно могла таиться в зарослях, мимо которых я уже проходил.

Иногда я кричал, но лишь эхо отвечало мне; я намеревался вспугнуть эту тварь, но только всполошил этим Мэри, сестру мою, вышедшую поинтересоваться, в чем дело. Я сказал ей, что заметил дикого кота, подранившего Рыжика, и пытаюсь теперь выгнать его из кустов. Она удовлетворилась ответом лишь наполовину и вернулась домой с явной тревогой на лице. Не заметила ли она сама чего-нибудь подозрительного, подумал я.