Дом в Порубежье

Ну, а во второй трети дня увидел справа, вдалеке от себя, двоих странных и удивительных людей, светящиеся фигуры которых были словно сотканы из белого тумана. Они приблизились ко мне весьма быстро; и, заметив, что ростом они достигают сорока футов, но как бы не имеют плоти, я нырнул поглубже в ближайший моховой куст. Люди эти миновали меня столь же тихо, как в наши дни скользят по небу облака, кажется, они прошли буквально в сотне фатомов от меня, однако в этом я не могу быть уверен – кто из вас может сказать, где находится радуга? Люди эти углубились в ночь и исчезли, но шли они откуда-то с севера.

Так я лежал в моховых кустах, пока они не исчезли из вида, не сомневаясь в том, что видел тех самых Туманных Людей, о которых сообщалось в старинных Анналах. Их никогда не замечали вблизи Пирамиды; но во время наблюдений через Великую Подзорную Трубу мне самому иногда казалось, что я замечаю людей, словно бы образованных туманом.

Пользуясь случаем, замечу, что весьма сложно повествовать о подобных событиях, обращаясь к людям нашего века; пытаясь донести до них истину, я часто испытываю искушение умолчать о многом из того, что видел, однако я должен или рассказать свою повесть, или она будет отягощать мою душу.

Ну, а в отношении этих туманных людей, скажу, что, на мой взгляд, они представляют видимую форму Сил, странствующих по Ночному Краю; потому что странными казались они для человеческих глаз, а я рассказываю лишь о своих естественных мыслях и размышлениях.

Итак, как я уже говорил, эти туманные люди никогда не приближаются к Пирамиде; пребывая в такой дали, они уже сделались принадлежностью самых старинных сказок, известных в Великом Редуте; загадочные существа эти всегда окутывало облако нереальности, ибо никто из обитателей Великой Пирамиды никогда не видел их отчетливо.

Однако, узрев туманных людей в такой близи, я заново осознал, насколько далеко оказался от дома, в унылом одиночестве Ночного Края, так если бы человек нашего с вами века отправился скитаться среди звезд и заметил неподалеку огромную комету, то сердце непременно напомнило бы ему о том, насколько он углубился во тьму.