Дом в Порубежье

Циферблат показал, что я провел в покое шесть часов; причина пробуждения была понятна, я хотел проснуться всем существом: и духом, и плотью. Всякий способен пробудиться в назначенное заранее время – если захочет этого, прежде чем уснуть.

Я принялся собираться в путь – дело нелегкое для только что пробудившегося человека, – съел две таблетки, но чрево мое алкало, и чтобы утолить здоровый голод, мне пришлось выпить воды. После я набросил плащ, надел кисет и ранец, прикрепил Дискос к поясу и покинул место отдыха.

Тем не менее, прежде чем выбраться на открытое место, я хорошенько огляделся, чтобы убедиться в том, что ни одно злое Чудовище не захватит меня врасплох. Потом я встал на ноги и оглядел огромный склон Великого Редута, казавшегося весьма близким ко мне из-за своей громадной высоты.

Вспомнив о Мастере над Монструваканами, о том, что он, возможно, сейчас видит меня через Великую Подзорную Трубу, я отвернулся и торопливо зашагал в темноту. Вид нашего Великого Дома пробудил во мне непривычное чувство одиночества.

Взяв с места быстрым и беззаботным шагом, я постепенно успокоился и вернулся к прежней осторожной манере. Впрочем, я не был опрометчив и почти сразу снял Дискос с пояса.

Обращусь теперь к вопросу, который может показаться вам несущественным и естественным, однако же он весьма занимал меня в то время; оставив Великую Пирамиду, я словно бы увидел Ночную Землю новыми глазами… Я чувствовал себя как человек века сего, отправившийся в путешествие среди звезд, и о! обнаруживший при этом, что созвездия – и Большая Медведица и все остальные – движутся, меняют очертания, принимают новый облик.

Продвигаясь вперед, он должен обнаружить, что нет ничего неподвижного, как ему прежде казалось; что все меняется и все зависит от места, с которого ты глядишь. Вы, конечно, согласитесь со мной без дальнейших раздумий в том, что мысль эта не нуждается в обосновании. Так представьте же себе меня, скитальца, посреди всех странных форм и чудес мрачного края, которых никак нельзя было увидеть из Великой Пирамиды. Словом, ландшафт предоставлял моим глазам новые и новые виды, о существовании которых я не мог даже подозревать.

Наконец – шел уже четырнадцатый час дневного перехода – я оказался возле Колосса Северо-Запада; и настолько странным стал он для взгляда, что мне даже показалось, будто я вижу совершенно незнакомое чудовище.