Дом-фантом в приданое

После взрыва он решил, что пора действовать и…

— Почему именно после взрыва?

— Потому что он хотел представить дело так, будто сумасшедший писатель убивает всех своих соседей, так как окончательно утратил рассудок из-за своего неопубликованного романа.

— То есть взрыв не имеет отношения к остальным… убийствам?

— Нет. Не имеет. Взрыв положил им начало, как ты знаешь, — Добровольский улыбнулся, а кот Василий замер, будто в ожидании чего-то важного, — взрывом открыло ящик Пандоры, и оттуда вырвались не болезни, а грехи.

— Их всего семь, — возразила Олимпиада.

— По-моему, гораздо больше. Итак, ваша милиция мне не мешала, и я быстро выяснил, что на крыше, когда упал Парамонов, были валенки, кеды и рифленые ботинки самого Парамонова. Я подозревал, что это владелец кедов столкнул Парамонова, но потом передумал.

— Почему?

— Потому что в квартире Племянникова я увидел валенки, и никаких ботинок. Так не бывает. Хотя бы две пары обуви у человека есть всегда. И я решил, что в ботинках, уже после смерти Племянникова, ушел тот, кто столкнул Парамонова с крыши и кто наблюдал за мной.

— Ну почему?!

— Липа, во-первых, на лестнице, когда собрались все соседи, он был в плаще, а сейчас еще очень холодно! Он не мог пойти в плаще на работу, он замерз бы по дороге до смерти, как наполеоновские солдаты на Смоленской дороге. Он сказал, что пришел с работы, а на самом деле пришел с крыши, где пробыл всего пять минут.

Липа не помнила отметины, но Добровольскому поверила. Раз говорит, что была, значит, так и есть!

— Кроме того, Люся сказала, что Красин появился на втором этаже, когда она пряталась от Ашота в твоей квартире. Ей показалось, что он спускался сверху.