Дом Люцифера

И промахнулся — пуля, выпущенная из «глока», просвистела в каком-то миллиметре от головы Смита.

Реакция Джона была столь же молниеносна, но только, в отличие от аль-Хасана, он не промахнулся. За какую-то долю секунды перед глазами его пронеслись все ужасы, которые довелось испытать за последние две недели. Он нажал на спусковой крючок, и аль-Хасан рухнул, точно подкошенный, лицом вперед. И распростерся на полу, широко раскинув ноги, а возле головы на сером бетонном полу начала расползаться темная лужица крови.

Виктор Тремонт тоже не промахнулся. Пуля впилась в верхнюю часть бедра Смита. Его отбросило к стенке, и это спасло Джона — вторая и третья пули, выпущенные Тремонтом, просвистели мимо, со звоном отрикошетили от стены, и звук этот эхом разлетелся по коридорам.

Цепляясь за стену, Джон изо всех сил старался не потерять сознания. И снова выстрелил. Он ранил Тремонта в правую руку, того отбросило к полуоткрытой металлической дверце, а пистолет выпал из рук и покатился по полу. Он прыгал и скользил, и металлический лязг, издаваемый при этом, долго звенел и вибрировал по потайным коридорам, точно предсмертный плач.

Приволакивая кровоточащую ногу, Джон начал надвигаться на злодея.

Вопреки ожиданиям, Тремонт не съежился от страха. Напротив, он приподнял подбородок и всем телом потянулся к Джону. В глазах его светилась непоколебимая уверенность, что у каждого человека есть своя цена.

— Я дам тебе миллион долларов. Пять миллионов!

— Никакого миллиона у тебя нет. Ничего больше нет.

— Пусть сперва найдут. — Он кивнул в сторону полуоткрытой дверцы. — Я уничтожил план этого здания. Никто не знает, что здесь есть запасной выход. И строили это иностранцы. А деньги уже переведены. Туда, где их никто не найдет.

— Я предполагал, что у тебя имеется какой-то запасной план.

— Я же не дурак, Смит. Они никогда меня не найдут.

— Да, не дурак, — согласился Смит. — Скорее чудовище. Вампир и убийца миллионов. И мир рассчитается с тобой за это.

— Половину! Я отдам тебе половину!Миллиард долларов. Больше! — Тремонт старался вжаться спиной в металлическую дверцу.

Джон двинулся на него, сжимая «беретту» в руке.

— Я любил ее, Тремонт. А она любила меня. И вот теперь...

— Нет, Джон! — раздался за спиной голос Рэнди.