Дом Люцифера

— Что это с ним? — тихо спросил Хауэлл.

— Синдром Асперджера, — ответил ему Смит. — А вообще-то он самый настоящий гений, особенно во всем, что касается электроники. А вот находиться среди людей для него сущий ад.

— Он что, давно не глотал таблеток?

Смит кивнул.

— Нам пришлось покидать Вашингтон в большой спешке. Дай мне минуту. Потом все расскажу.

Хауэлл, не говоря ни слова, вернулся в гостиную. Смит подошел к Марти, сидевшему за компьютером. Марти с упреком взглянул на него.

— Почему ты сразу не сказал мне, что у него здесь имеется генератор?

— Просто из-за этого льва все напрочь вылетело из головы.

Марти понимающе кивнул.

— Эта киска Стэн — горный лев. А известно ли тебе, что китайцы дрессировали сибирских тигров, и те...

— Поговорим об этом позже. — Смит вовсе не был уверен в безопасности этого места, несмотря на все утешительные слова, которые сам успел наговорить Марти. — Можешь еще раз попробовать выяснить, с кем говорила Софи в те последние дни? И разыскать Билла Гриффина?

— Именно этим и намеревался заняться.

— Никто не сделает это лучше тебя. — Смит похлопал друга по плечу и отошел чуть в сторону, наблюдая за тем, как пальцы Марти все быстрей и быстрей бегают по клавиатуре, а сам он погружается в столь знакомый и милый его сердцу компьютерный мир.

Марти проворчал себе под нос:

— Просто поразительно мощная штуковина!.. Впрочем, неважно.

Смит вернулся в гостиную и увидел, что Питер Хауэлл сидит у камина и чистит ствол черного охотничьего карабина. В камине ревел огонь, отбрасывая длинные языки оранжевого пламени. Картина была преисполнена уюта и умиротворения, если бы не грозное оружие в руках англичанина.

Хауэлл заговорил, не поднимая глаз:

— Садись. Вон то кожаное кресло очень удобное. Привез сюда из своего клуба, когда показалось, что в прежнем доме не так надежно.

Рост Хауэла составлял почти шесть футов, и гибкая стройная фигура заставляла казаться еще выше. На нем была темно-синяя фланелевая рубашка и толстые, британского армейского образца брюки цвета хаки, заправленные в черные солдатские ботинки на шнуровке. Кожа на узком лице потемнела и задубела от ветра и солнца. Глубоко посаженные глаза казались почти черными.