Должница (СИ)

Это правда, что вы с ним враждовали? Что между вами случилось?

- Это не твои заботы, милая, - холодная улыбка касается губ Давида.

Он поднимается и уходит прочь. Я пытаюсь вздохнуть полной грудью, но ничего не выходит. Рядом с Давидом сложно было морально, он гасил каждое мое сопротивление одним лишь взглядом. Взглядом, который невозможно прочесть.

Я погружаюсь вглубь своих мыслей, и поэтому резко вздрагиваю от телефонной вибрации на полке рядом. Мой номер знает только Вероника, но дурное предчувствие подсказывает мне, что это вовсе не она.

Беру телефон в руки. Неизвестный номер. Все звуки вокруг заглушаются так, что я начинаю слышать свое участившееся сердцебиение. Предчувствие меня еще не подводило.

Может, не стоит брать? Да, однозначно лучше не отвечать."

"Именно поэтому палец сам нажимает на зеленый значок ответа, а руки, совсем не слушаясь хозяйку, подносят телефон к уху.

- Да? – мой голос охрип от волнения.

В трубке звучит лишь гробовое молчание. Пугающее до дрожи. И какое-то… показательно-нравоучительное.

Хочу положить трубку, но руки совсем не слушаются. Все мое тело отказывается подчиняться мне.

Даже голос.

- Говорите, я слушаюсь... слушаю! - срываюсь на шепот.

Но в трубке раздается лишь тяжелое молчание. Я слушала его минуту, две, три, но не могла отключиться. Будто неведомая сила заставляла меня быть на связи и слушать гневное молчание.

И я бы слушала его часами, если бы на том конце не раздался тяжелый вздох, после которого трубку резко положили.

Вместе с этим мне почему-то вспомнился диалог:

«- Твой брат – какой он?

- Ты хочешь знать, такой же ли он ублюдок? Не совсем.

- Но он не связывается с такими, как ты. И семья ему не нужна. Даже не мечтай о том, что после меня ты сможешь быть с ним.

- Вернешься и убьешь меня? – поднимаю бровь.

- Вернусь и убью…»

Больше в этот день я никуда не выходила. Этот молчаливый разговор убил меня догадкой о том, кто это мог быть.

Глава 29. 31 декабря, Новый год

- А если я здесь умру?!

В моих глазах стояли слезы. В руках я комкала тонкую ткань своего платья, так и не смея заглянуть в глаза Давида.

Сегодня Давид преподнес мне «подарок» в виде ужасной новости. Прямо на 31 декабря. Когда до родов оставалось буквально несколько месяцев.

- Мы вынуждены остаться здесь до рождения ребенка. И некоторое время после.