Должница (СИ)

Руднев совсем не рад, иначе не смотрел бы на меня так… словно все кончено. А в следующую секунду я слышу слова, произнесенный братом Руднева:

- Когда мне девчонку забирать?

Я застываю, а затем делаю несколько шагов дальше, но все равно слышу его жестокий ответ:

- Скоро, Давид.

Руднев молча скидывает звонок, неотрывно смотря на меня. Мы встречаемся взглядом. Тот, кто остается жить и тот, чья жизнь вскоре прервется. Холодный равнодушный взгляд и жгучий, огненный, будто тлеющий с каждой секундой все быстрее.

- Мне жаль, - шепчут мои губы.

- Не стоит, - спокойно и незыблемо.

- Твой брат – какой он?

- Ты хочешь знать, такой же ли он ублюдок? Не совсем. У него есть морали, но эти морали не помогут тебе сбежать, они помогут ему выполнить передо мной его братский долг.

Я молчу, но меня интересует совсем другое. Тогда Руднев приближается ко мне, обхватывая лицо и заставляя меня посмотреть на него.

- Но он не связывается с такими, как ты. И семья ему не нужна. Даже не мечтай о том, что после меня ты сможешь быть с ним.

- Вернешься и убьешь меня? – поднимаю бровь.

- Вернусь и убью.

- Я твоя должница, но не твоя собственность. И этот ребенок, - прикладываю руки к животу, с вызовом смотря на него, - не долг и не твоя собственность.

- Аля… - Руднев угрожающе наступает.

Задираю голову выше, отступая под его натиском все дальше и дальше, пока не упираюсь в стену. Усмешка касается моих губ, когда я чувствую свою вседозволенность. Пусть поплачусь, но я скажу ему это.

- И я хочу, чтобы ты знал, Артем. Я сделаю все возможное, чтобы иметь возможность стать ему матерью.

Желваки ходят по его скулам, когда он вплотную придвигается ко мне.

- У тебя не выйдет, Аля. Моему ребенку нужна защита, которую обычная девчонка дать не сможет. Не забывай о нашем договоре, Аля, ведь ты по-прежнему остаешься должницей.

От его холодных, леденящих душу слов меня бросило в дрожь. Он вновь напомнил мне о том, что я не смогу быть матерью для ребенка, рожденного от такого человека, как Руднев.

И я вновь возненавидела его. Но верила совсем в другое. Ребенок - это все, что у меня есть и будет. Вероника и он, еще не рожденный комочек счастья, который я никому не отдам.

Мой взгляд тоже умеет обжигать.

- Это мы еще посмотрим, - тихо шепчу я.

А в следующую секунду вскрикиваю, отчаянно цепляясь за его плечи. Руднев поднял меня в воздух и, разведя мои колени в стороны, заставил обвить его талию ногами.

Шумно глотаю воздух.