Должница миллионера

Я не собиралась увиливать или скрывать свои мотивы, чувства и поступки. Саша по-прежнему упорно не смотрел мне в глаза, отвернувшись к окну.

— Узнала?

— Да.

— Тогда иди, — наконец удостоил он меня ледяным взглядом. — Мне больше нечего тебе сказать.

— Мне есть.

— Кто сказал, что это мне интересно? — его тон был холодно-вежливым, как будто он отчитывал провинившуюся сотрудницу в своём кабинете. — Я, по-моему, чётко и доходчиво объяснил тебе, что наши отношения закончились. И ты сама их разрушила.

— Ты даже не дал мне возможности объяснить, — мой запал и уверенность в себе будто вытекли из меня, столкнувшись с этим его холодом, даже как будто безразличием.

— Аня, если я вижу красное — то мне не нужно объяснять, что оно всё-таки красное, а не зелёное.

— Всё было не так, всё не было красным.

— Честно, мне уже плевать, — твёрдо посмотрел он в мои глаза.

Открылась дверь, и вошёл Роман.

— Аня. Всё. Пять минут вышли.

— Хорошо, — упавшим голосом ответила я. Слёзы опять начали душить меня. — Я приду ещё.

— Не надо, — грубо ответил Саша.

— А я всё равно приду. И когда-нибудь заставлю тебя выслушать.

Развернулась и вышла из палаты. Сегодня у меня не вышло. Но я не сдамся.

Глава 36

РоманАня вылетела пулей из палаты — Саша, видать, ей сказал пару ласковых. Хрен их знает, чё у них случилось, но я с ним поговорю. Пусть орёт на меня, но у меня есть своя миссия — моя Аля.

Она всё поняла, как и всегда, что самим им не помириться, идиотам — Господи, ну за что же мне такая мудрая женщина досталась, я ведь недостоин! Моя жена тонко чувствует каждого человека, близких любит до одури, что и подкупило меня в своё время.

Д'Артаньян спешит на помощь на своём вымышленном коне, а на призрачной шляпе при скачках мотыляются во все стороны перья…

— Ну и чё ты её выгнал? — спросил я его, скрестив руки на груди.

— А тебе-то что? — ощетинился Квашенников.

Он не любит откровенных разговоров. Но сегодня мне пофиг — у меня есть своя цель.

— А задолбало наблюдать за вами, как дети малые. Один обижается, вторая переживает до обмороков и слезами своими всю квартиру мне затопила.

Он нахмурился и молчал как партизан в кустах.

— Сань… Просто забери её. Она ошивается у нас постоянно.