Продана замуж

- Впусти меня, - хриплю ей в ухо, прижимаюсь плотнее, чтобы чувствовала каждой мать ее клеточкой, кто ее трахает, кому она принадлежит. - Впусти, Оль…

И когда ее мышцы чуть ослабляют оборону, когда я оказываюсь так глубоко как только возможно, что-то внутри щелкает. В этот момент я ещё сам не понимаю, что это запускается обратный отсчет.

Тишину разбивает наше надсадное дыхание, ее стоны и мое рычание. Мы словно звери на случке. И это то, что надо.

К чертям разрываю ее футболку, срываю белье, сжимаю упругую грудь.

Да блядь, вот так. В огне. До конца. Так что перегруз всех систем. Чтобы на пределе возможностей.

Взгляд падает на ее шею, туда, где уже была однажды моя метка. И в каком-то безумном порыве тянусь, прикасаюсь там губами, чувствую ее пульс. Словно автоматная очередь.

И нас выносит. Одновременно. Ее мышцы сокращаются, делая невозможным любую попытку сдержаться и продлить собственную агонию. А затем снова вгрызаться. Кусаю. Мечу.

Словно волк свою самку. Хотя почему будто?

Оля стонет в голос содрогается, а затем обмякает.

А я пока смогу решить оставшиеся вопросы…

Оля

Прихожу в себя уже в спальне. Сонно моргаю, потягиваюсь и… замираю. В кресле напротив сидит Заславский. Смотрит на меня в упор, а у меня в голове  проносятся обрывки воспоминаний.

Мой побег. Погоня. Удар.

Заславский. Мой вызов ему. Проигрыш. И…

Боже…

Закрываю глаза и сползаю пониже.

- Неплохо стреляешь, - разрывает вязкую тишину Богдан.

Я много чего ожидала от него услышать, но уже точно не это. Настороженно смотрю на него, жду. Наверняка ведь не просто так караулил меня."

"- Вставай, поешь и займёмся делами, - добавляет муж, кивнув на тумбу.

Медленно поворачиваюсь - там оказывается стоит мой завтрак? Или ужин?

- Сколько я проспала? - хрипло спрашиваю. Горло слегка саднит после вчерашних эмоциональных криков.

- Четырнадцать часов.

Такой четкий ответ обескураживает. Он, что, все это время сидел здесь? Под пристальным взглядом неуютно.

Только попытавшись встать, осознаю, что полностью раздета. Как я не поняла этого сразу?! Жмурюсь, стараясь вспомнить, могла ли я сама раздеться?

Помню, как накатила слабость. Такая, что позволила мужу завернуть меня во что-то и на руках куда-то отнести.