Продана замуж

Но если я выиграю, то ты сначала отсосешь мне при всех, потом я как следует выебу тебя, а если будешь плохо стараться, то и ребятам достанется. Идет? Или, может, все-таки сразу извинишься?

Стрекоза бледнеет, и ссадины на ее лице становятся еще более заметны. Терпеливо жду, что она выберет. Должно же благоразумие возобладать. Но она медленно кивает и…

- Идет.

Краем глаза замечаю, как Ремисов забавно пучит глаза. Походу он тоже прихерел. Да что там - все слегка в шоке с ее фортеля. Но… раз уж пообещал, придется выполнять.

- Ну, погнали парни. Повеселимся.

Судя по тому, как дергано идет Барби, она на взводе. А значит, мазать начнет с самого начала. И я даже подумываю о том, чтобы дать ей возможность отступить. Признать вожака и встать на колени. Но эта упертая сучка снова меня выводит.

- Поклянись, - требует она. - Поклянись, что сдержишь слово.

- Я разве когда-то тебе врал?

Она недовольно стискивает зубы, но молчаливо соглашается.

- Даю слово. Выйдешь вровень - отпущу.

Надолго ли? Вот вопрос.

Авдей достает ей пистолет, обойму. Девчонка нервничает, храбрится, но все равно дергается.

- Дамы вперед, - скалюсь, а у самого азарт в крови просыпается. Бесит она меня, конечно, знатно своей непокорностью. Но блядь… Впервые за долгое время ощущаю невероятное возбуждение. Такое, что прямо подъем какой-то аж внутри.

Барби встает в стойку. А затем минут три тупо примеряется. Замечаю, как парни тихо переговариваются, но, поймав мой взгляд, тут же затыкаются.

Жена начинает, и я нехотя все же признаю - ее уровень подрос. Значительно. И это даже не злит, напротив. Чем сильнее противник, тем интереснее. Но последние два выстрела она все же мажет. Несильно, но… Будь кто-то другой на моем месте, ей бы хватило. А так…

Она откладывает пистолет, нервно закусывает губу, а я уже предвкушаю расплату. Зверь внутри вовсю скребет когтями, ожидая, как его выпустят на волю.

Когда-то мне пришлось как следует научиться стрелять.

Оборачиваюсь к жене, она все понимает без слов. И я уже жду, что в ней проснется чувство самосохранения, что она опустится на колени и просит о снисхождении. Да я даже готов это сделать. Все же баба, что с нее взять.

Но вместо этого она упрямо поджимает губы. Непокорная. Несломленная. Даже жаль будет это в ней выкорчевывать.

- На колени, Барби.