Продана замуж

Видно плохо, но даже во время драки я успела понять - мужик харизматичный. А еще опасный. Хотя вроде просто врач. Или не просто?

Но сейчас, сидя с ним вдвоем в тесной каморке, я начинаю чувствовать его тяжелую энергетику. Он вроде ничего такого и не говорит, но даже редкие взгляды, что бросает в мою сторону, давят. Будто я в клетке с тигром оказалась.

Чем-то напоминает моего мужа. И теперь я совершенно не понимаю - как не заметила этого сразу? Да такому, как он, помощь-то и не нужна. Он ведь потом легко с обоими разделался.

- Много будешь знаешь - я уже сказал, что будет, - вдруг усмехается мужик.

Вздрагиваю и закрываю рот ладонью. Неужели вслух сказала?

- Слишком громко думаешь, - добавляет он.

- Я не думаю, - бормочу, скорее для себя, чем для него.

- Оно и видно, - усмехается мужик. Звучит, конечно, немного обидно. Но, может, в чем-то он и  прав. Думала бы, была бы уже далеко. А так…

Когда выстрелы стихают, я все же не выдерживаю:

- А почему вы не выходите?

- Потому что рано мне.

Подползаю к двери и, осторожно приоткрыв ту, смотрю по сторонам. Зрелище то еще. И я возвращаюсь обратно.

- Там никого нет, - сообщаю важную, как мне кажется, новость.

- Да плевать.

- Разве вам не надо оказать медицинскую помощь? - киваю на его пораненную ногу и руку.

- Успеется.

- А, может, вы не врач? - подозрительно спрашиваю.

Взгляд незнакомца останавливается на моем лице. А еще он меняется. Становится более цепким и глубоким, что ли.

- Интересный вывод, - медленно говорит он. - И довольно странный.

- Ой, да ладно, можете не признаваться, - вздыхаю, поняв, что откровенности ждать бессмысленно. Да и не торопится он, похоже, тоже не просто так.

Через неприкрытую дверь слышу подозрительно знакомые голоса и осторожно выглядываю опять - точно, охрана моя.

Оборачиваюсь к соседу по кладовке.

- Ну, что там, справедливая? - мягко спрашивает он насмешливо.

- Вы же не просто так тут прячетесь? - все же уточняю.

- А если и так?

- Там просто за мной пришли. Если вам нужна помощь, то я попрошу - охрана сделает, - говорю, а у самой-то уверенности в этом нет. - Наверное…

- Так ты ценная девушка, Олюшка.

Звучит издевательски. И я психую, откровенно злюсь и даю себе зарок не пытаться еще кому-то помочь.