Доля ангелов

Сначала я внимательно осмотрела стену напротив своей комнаты — в замке все зеркально устроено, значит, и у меня в крыле есть тайная дверца. Однажды, когда работала в ресторане, увидела у повара книгу, что читал запоем в каждом перерыве. Про мир в шкафу. После него читала я. Надеюсь, у меня в крыле не окажется Нарнии. Ладно, страннее уже быть не может. Я понажимала на стену, и в одном месте она двинулась под тканью. Но прорези в ткани, как у отца напротив кабинета, не было. Отец еще не прибыл со службы — это я всегда слышу — карета, высадив его, проезжает прямо под моими окнами по кругу, и выезжает за сад, где я еще не была.

Я осторожно прошла в его крыло и толкнула невидимую дверь в стене — она поддалась и открылась внутрь темного помещения. Я присмотрелась — там оказалась лестница. Поднялась два пролета и уперлась в еще одну дверь. Осторожно нажала на нее — она была заперта. Мда, вскрывать замки я не умею. Да и дверь была серьезной — из толстого массива дерева, обитая железными лентами, укрепленная уголками.

Я аккуратно спустилась и вышла в крыло. Услышала в холле шум — скорее всего, это вернулся отец. Не буду наводить на себя тень, уйду пока. Вот если бы у них был очень тонкий нож или лезвие — вот тогда я смогла бы аккуратно разрезать ткань в своем крыле и открыть дверь там. Ну ладно, успею.

Рита пришла вечером для продолжения учебы, но нового мы ничего не проходили, сейчас оставалось привыкнуть к буквам и научиться более бегло читать и писать, не вспоминая — как они пишутся.

— Рита, расскажи мне все о Валенторне. Это город или страна? — я уселась поудобнее в кровати, чтобы слушать ее. Я записывала названия и нужную информацию на языке из моего прошлого мира — так я могла насколько это возможно с пером, быстро писать, и мои записи не опасны, если найдутся.

— Валенторн, это не город, это королевство. В нем есть города и деревни, леса, поля, реки. Но здесь, Валенторном называют этот небольшой город вокруг королевского замка, — для Риты было странным рассказывать мне о вещах, что на первый взгляд были естественными.

— Рита, рассказывай так, как будто рассказываешь это человеку из другого мира, который прилетел с другой планеты, — я пыталась шутить.

— На крыльях, как птица?

— Да, как птица, — когда говорили о птицах, мне становилось больно. У нас с Ритой разные боли, но она не была виновата в моей, а я в ее — да.