Долго тебя ждала

За ним с улицы тянется морозная свежесть, на шапке все еще поблескивают редкие снежинки, сообщающие о том, что снаружи идет снег. Я понятия не имею, что творится за входной дверью, мы с Марусей торчим в стоматологическом кабинете отца больше трех часов. С того момента, как после учебы забрала дочь из детского сада.

Марк осматривается и останавливает взгляд на мне, повернув свое гладковыбритое лицо. Отдохнувший и… красивый, чтоб он провалился!

— Да, это же детки, — влетает в мое ухо. — Всякое бывает.

Собравшись с мыслями, быстро говорю в трубку:

— Если мальчик писается в таком возрасте, ему не мешает иметь свои запасные трусы.

— Приносим извинения.

Исподлобья наблюдая за тем, как Зотов подходит к стойке, излагаю свое требование:

— Я… я бы хотела, чтобы впредь такие вопросы вы согласовывали со мной.

Мне мерещится, что она фыркает, но вслух отвечает:

— Обязательно.

— Я очень надеюсь на понимание. Спасибо, Ольга Пав… Петровна, — быстро завершаю звонок, бросив телефон на стол.

Возвышаясь над стойкой, Марк трогает приклеенные по периметру новогодние украшения и складывает на стойке локти, откашливаясь и говоря:

— Привет.

— Мы закрываемся, — привстав с кресла, выдергиваю из-под его рук стопку рекламных буклетов. — Если у тебя экстренно, то обратись в областную стоматологию. Она принимает круглосуточно.

Он успевает прихватить один из буклетов и сунуть себе в карман с невозмутимым видом.

— Это рекламная брошюра вставных челюстей на силиконовых присосках, — информирую его.

— Я же хоккеист, — пожимает плечом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Поджав губы и постучав стопкой по столу, убираю ее в ящик.

— У вас уютно, — крутит головой, изучая наш очень скромный интерьер.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю, понизив голос. — Как ты… нас нашел?

— Искал, — поворачивает ко мне лицо. — И нашел.

Мне сложно отвести от него глаза, он как чертов магнит. Следы от его пальцев до сих пор цветут на моей заднице, и их не стереть ластиком, как и его самого.

— Зачем искал? — спрашиваю, сложив на груди руки.

Порывшись в кармане, выкладывает на стойку какие-то новогодние флаеры, на которые смотрю с недоверием.

Марк снова откашливается и поясняет:

— Завтра в парке “Трехсот лет” всякие… штуки…

— Штуки? — уточняю с наигранным интересом.