Долгая дорога. Зов Вора (СИ)

Так что в путь.

Свернув наш маленький лагерь, мы погрузили все вещи на лошадей и тронулись в путь. Хромов убрал свой защитный полог, и я в тот же миг намокла, неудачно задев головой низко растущую ветку клена. Пришлось доставать дождевик, чтобы не вымокнуть еще сильнее. Викуля поступила так же, а вот Александр, не обращая на такие мелочи никакого внимания, ехал вперед, опять погрузившись в свои мысли.

К вечеру мы преодолели огромное, по моим меркам, расстояние, ибо спина у меня задеревенела, попа онемела, настроение упало ниже плинтуса.

Вокруг было все так же сыро и промозгло, и мысли о ночлеге в таких условиях состояния не улучшали.

Когда уже стало совсем темно, так, что приходилось прилагать все силы, чтобы не упустить Хромова из поля зрения и не потеряться, он, наконец, махнул рукой в сторону странного мохнатого дерева.

Мы подъехали к нему и спешились:

- Что это?- подозрительно спросила я, разглядывая тяжелые, опущенные до самой земли ветви, покрытые чем-то более напоминавшим жесткую щетину, чем нормальные листья или иголки.

"-Косматая ива,- ответил он и зажег на ладони небольшой огонек,- она, как и любое дерево не любит огонь.

Сказав это, поднес к ветвям руку, и они, мелко задрожав, расступились в сторону, образуя проход. Хромов решительно направился внутрь, а мы, недоуменно переглянувшись, последовали за ним.

Внутри оказалось сухое пространство, усыпанное густым ковром прошлогодних листьев (или иголок?). Саша разжег огонь посильнее, и ветви выгнулись, образуя шатер. Хватило места и нам, и лошадям.

Глава 8.

Вынырнув из суетливого утреннего сна, блаженно потянулась и открыла глаза, обнаружив Александра, сидевшего у костра и задумчиво рассматривающего мою скромную персону.

- Что любуешься, как я сплю?- съязвила я, пытаясь скрыть смущение, вызванное его вниманием.

Мужчина ничего не сказал, лишь усмехнулся уголками губ и пожал плечами. Я приняла сидячее положение, попыталась пригладить спутавшиеся после сна волосы, но быстро оставила это бесполезное занятие.