Долгая дорога. Зов Вора (СИ)

- Могу,- согласился он, - только вас это больше не касается.

Мы замолчали, переваривая услышанное. Он нас забрал в другой мир, вот так по своей прихоти, одним жестоким жестом, перечеркнув все, что было в нашей жизни.

Просто раз и все. И теперь нас только двое. Некуда идти, не к кому идти. Мы ничего здесь не знаем, и единственный человек, который в курсе наших проблем это Александр.

- Сразу хочу сказать, что бы вы не тешили себя напрасными надеждами. Никто не сможет вас вернуть назад, проход скрыт. О его месте знаю только я.

-Для чего?

Он лишь пренебрежительно повел плечами, отмахиваясь от Викиного вопроса.

В этот момент нас прервали. Из кухни вышла девица. Высокая, статная, в длинном сарафане поверх белой рубашки. Красивая, но красота какая-то грубая. Впечатление портят губы, сложенные в пренебрежительную полуулыбку- полуухмылку и глаза наглые, бесстыдные.

У нас такие обычно на рынках семечками торгуют. Девица обвела зал взглядом, и тут заметила нас. Хотя нет, на нас она как раз внимания не обратила, а вот Хромов ее очень заинтересовал.

Она моментально изменилась. Выпрямила спину, втянула и без того плоский живот, выпячивая вперед полную, аппетитную грудь и походкой от бедра направилась в нашу сторону. Я сверлила ее гневным взглядом. Какова нахалка, мы тут сидим, а она к Александру собирается подкатывать!"

"Почувствовала, как Вика с силой ущипнула меня за коленку под столом.

Блин, она права. Кто я такая, чтобы выражать свое недовольство в такой ситуации? Я не с ним, он не со мной. Вот и все, конец истории.

Она тем временем подошла к Хромову, бесцеремонно уселась к нему на колени, обвила шею руками и поцеловала:

- Алекс, дорогой, как долго тебя не было! Я так скучала.

В глазах потемнело, от ярости и безумной ревности.

Она все продолжала сидеть у него на руках, нежно перебирая волосы на голове и не обращая на нас внимания.

Я замерла, словно каменное изваяние, уставившись на кружку стоящую передо мной.

Так, спокойнее Лаврова, спокойнее. Нельзя ему показывать свое состояние. Пусть хоть с кем угодно обжимается, это больше не твое дело.