Доктор Барченко (СИ)

Ровно 14 дней спустя голодный Александр уже утром встал у двери ""Новостей Нарвы"", надеясь застать приход редактора. Он ждал утром, ждал днем. Никто не приходил. Наконец обессиленный сочинитель решился спросить у соседей, куда запропастились ""Новости"".

- Да они вчера закрылись, беспечно ответили ему, собрали все и уехали.

- А как же табличка?

- Табличку потом снимут, когда их кабинет другим сдадут.

Барченко остался без гроша. На телеграммы отец не отвечал."

"Наутро ватными ногами он доплел до телеграфа и отправил юрьевскому знакомому фон Вительгаузену, отчаянное послание из двух слов: помоги, голодаю.

От аристократа Александр получил краткое письмо с переводом на 10 рублей. В письме сообщалось: приезжаю на лето в Нарву, будем вместе издавать мистическую газету, о деньгах не беспокойся.

Иоганн-Фридрих фон Вительгаузен вслед за многими поколениями предков кроме оккультизма, занимался еще и благотворительностью. Его сестры вышивали бисерные кошельки, ридикюли, футляры для очков и карандашницы, продавая их в пользу нуждающихся.

Перепадало ли хоть что-нибудь нуждающимся, Барченко не знал, да и не должен был этим задаваться. Иоганн-Фридрих держал кассу взаимопомощи недостаточным студентам, помогая таким безудержным мотам, что настоящим бедным из нее не досталось и рубля.

Проект газеты ""Непознанное"", казалось, сулил неплохие доходы.

Оккультизм, духовидение, хиромантия тогда увлекали всех. Мода на мистику спустилась к мещанам, но мещане не могли выписывать из столицы дорогие журналы.

Оставалось выпустить доступную газету.

- Спрос на нее будет большой - уверял фон Вительгаузен Барченко, в Северо-Западном крае пресса пишет только о политике, и ничего подобного нашей газете еще не изобрели. Разве что попадаются отдельные статьи в бульварных листках о привидениях и кладах, но это явно не то, чего жаждет наш читатель.

""Своего"" читателя Александр представлял молодым приказчиком с восьмирублевым жалованьем, четыре класса народного училища, берущего по абонементу в частной читальне потрепанные томики ""про любовь и путешествия"".

Текущее ему глубоко безразлично, а вот нравы индийских жрецов или черная магия острова Пасхи - пожалуй, купит. Вполне в духе времени он мечтал развить, образовать этого читателя, привить ему вкус к умным словам, отучить от пошлости...

Разрешение на выпуск ""Непознанного"" наскоро склоченная редакция получила без проволочек, напирая, что новая газета - не общественно-политическая, а религиозно-мистическая.