Доктор Барченко (СИ)

Наследственная ведьма! Это интересно, удивился он тогда, но вскоре денег совсем не осталось, в лавку Меелике заглядывать стало незачем.

Чтобы подзаработать, Александр наловчился гадать на бульваре скучающей публике. Вообще-то это было незаконно - нужно покупать лицензию на ""оказание информационных услуг"" (так стыдливо называли предсказания будущего), оплатить гербовый сбор и пошлину. Но средства юрьевского студента оказались до того скудны, что даже 75 копеек за гербовую марку он наскрести не смог. Пришлось изловчиться, прячась от полицмейстеров на скамейке под видом ждущего влюбленного.

Для этого Барченко всегда ходил на бульвар нарядно одетым, с букетиком красивых цветов в руке, отвлекая внимание, он покупал у разносчиков то лимонад, то конвертик конфет-подушечек или помадок, то халву. Нередко все полученные от гаданий копейки приходилось исстрачивать на эти нехитрые приемы конспирации. Но Александр решил: пока на бульваре бродит много праздной публики, глупо не подыграть ее суевериям.

До зимы протяну, думал он, ненавязчиво предлагая мещанам узнать судьбу по науке халдейских магов.

В воскресные дни - если погода была хорошая, солнечная - Барченко выручал около 2 рублей. Тем и жил.

Больше всего запомнился глуповатый, сухощавый остзейский немец, бывший в Юрьеве проездом из Риги, на руке которого Александр увидел страшную метку. Расшифровать ее сложно, только в одном пособии по хиромантии встречалось упоминание: такой знак бывает на ладони человека, отданного в служение черным силам. Не подав виду, гадатель предупредил остзейского немца, что тому предстоит пережить опасные приключения, сделать выбор между силами света и тьмы.

Подняться до высоких постов вроде министра, но затем упасть в такие мрачные глубины преисподней, откуда уже нет возврата. И знак насильственной смерти, может, даже казни... Вы взлетите высоко, но упадете так низко, что даже ад покажется возвышенным местом. Бойтесь взвинченного человека, на глазах его бинты. Я вижу его слепоту, а потом прозрение... Он приведет вас к бездне!

Но беречься пришлось уже самому Барченко: осенью в окрестностях города прикочевал откуда-то из Литвы цыганский табор, Юрьев заполонили прирожденные гадальщицы.

Случайно столкнувшись с ними на бульваре, Александр не обратил на цыганок внимания, продолжая предлагать свои услуги. Цыганки сразу признали в студенте-самоучке конкурента.

Они обступили его плотно сомкнутым кругом, не произнося ни слова.

Тягостное молчание повисло в октябрьском воздухе.