Доктор Барченко (СИ)

Вернее, часть золотого запаса белой армии, которую еще в 1920 году по просьбе Колчака пришлось везти на черной телеге, укрытой рогожей, в Маньчжурию, в банк. Но до банка черная телега не доехала. Отступая и отстреливаясь, барон положил тщательно упакованные золотые слитки в расщелину скалы, незаметную, но просторную.

- Я еще вернусь и заберу золото - сказал он тогда.

О кладе вскоре стали рассказывать небылицы.

Якобы чернокнижник-барон заколдовал лес вокруг той скалы, и ни один человек, кроме него, не сможет найти туда дорогу, заплутает и сгинет.

Якобы приметой он оставил старую, кривоватую лиственницу, обглоданную холодными зимними ветрами так, что ветки у нее остались лишь на одной стороне, треугольным флагом.

Якобы в расщелине той живет огромная злая медведица, готовая сожрать каждого, кто посмеет приблизиться.

Несмотря на страх, многие пытались найти золото, уходили и не возвращались. Кого-то нашли растерзанным зверьми, кто-то умер, ослабевая от голода и холода, кто-то просто пропал без вести, никому больше не попавшись на глаза.

Шли годы, и даже сам барон Унгерн плохо помнил, куда он запрятал слитки. Деревья вокруг скалы могли вырасти, сама скала - стать совсем не той, и вся местность - измениться до неузнаваемости. Ну а лиственница - мало ли в Забайкалье растет кривых лиственниц с треугольной кроной? Приходилось постоянно плутать, меняя стоянки, запутывать следы, ища то, чего уже, наверное, не существует или никогда не отыщется.

В тех одиноких краях столкнуться нос к носу двоим путникам - шанс один на миллион, и все же он выпал.

Барченко поднимался в гору, держась руками за выросшие молодые деревца. Цепкие и сильные, они крепко врезались корнями в скалу, служа поручнями. Александр был совсем у цели, оставался последний рывок, как вдруг перед ним выросла чья-то кучерявая блондинистая голова в истрепанной фуражке.

Он протянул пыхтящему незнакомцу руку и с силой вытащил его на вершину горы. Некоторое время они стояли, молча смотря друг на друга.

- Здесь никто не ходит - процедил фон Унгерн.

- Я ученый, ответил, будто оправдываясь, Барченко, изучаю геомагнитные аномалии. Вот мои бумаги, если не верите словам. Он покопался в карманах и вытащил экспедиционное удостоверение.

- Вы коммунист? - неожиданно спросил отшельник.

- Слава Богу, нет!

- то замечательно! - обрадовался странник, и на его лице высветилась улыбка. Последнего коммуниста, который мне тут попался лет 6 назад, я спалил на костре из кедровых шишек вместе с его партбилетом.