Доктор Барченко (СИ)

Напротив, набожного отрока, смущавшего односельчан предсказаниями глада, мора и засухи, раскрашивавшего какие-то дощечки, певшего гимны на непонятных языках, настойчиво пригласили побеседовать в уездное ЧК.

Миша выкрутился, изобразив припадок, уверяя, будто все антисоветские заявления нашептывают ему неведомые голоса, крутят, мутят, а потом отпустят.

Пришлось лечь в дом умалишенных. Настоящих сумасшедших там нашлось немного, Круглов сумел найти с ними общий язык, и его не трогали. Симулянт подрабатывал изготовлением деревянных игрушек и сувениров, преобразовав детскую тягу к рисованию на новый, вполне нэпманский, лад.

Если Круглову хотелось уйти, он тихо, ничего не сказав врачам, покидал палату, шлялся по хлыстовским кораблям, бродил в лесах, а незадолго до того очутился в секте голбешников. Голбешники из пестрого моря русского сектантства самые неизвестные."

"Слово ""голбец"" восходит к старообрядцам: так они называли надгробный памятник в виде избушки. Кое-где ""голбец"" - загородка или чулан между печью и полатями, укрывище, где можно тихо молиться по-раскольничьи, не навлекая подозрений.

Но старообрядцами голбешники не были, старательно отмежевавшись от них. Еретики селились в глухих углах, отдельно ото всех, и вели скрытную жизнь. Им приписывали свальные оргии - обязательно в полнолуние, в темных лесных чащах, где голбешники, надышавшись дыма брошенных в костер колдовских трав, предавались разврату до рассвета. Чтобы отсечь нежелательных свидетелей, сектанты выставляли охрану из крепких вооруженных мужиков, а детей, что могут проснуться ночью и встревожиться отсутствием родителей, вечером перед оргией опаивали сонным чаем. Так же поступали с немощными, старыми родственниками.

Барченко не удивился, когда этими пикантными подробностями с ним поделилась сотрудница музея, ходившая к сектантам в этнографическую экспедицию, и записавшая целую тетрадь сказаний. Не одни голбешники буйствовали. Но то, что голбешники ходили в Шамбалу, и, если верить рассказам, все-таки дошли, поразило его.

Во все края ведут проторенные дороги, есть карты, свидетельства путешественников, дневники экспедиций, память проводников. Попасть же в Шамбалу непросто. Хотя бы потому, что ее нет на карте мира, а все паломники, словно сговорившись, упоминают самые разные географические координаты, словно не к одной Шамбале они шли, а к разным странам.

- Где Шамбала? Где-то в Тибете. А где именно, не знает никто.