Договорная жена. Завоевать любовь

Мне совсем не хотелось нагружать Айну Зурабовну. А если честно, то эта новость подарила мне облегчение еще и потому, что уже обед, а Мурад Бисланович даже не позвонил, чтобы подтвердить нашу договоренность, и я уже начала было волноваться, что он передумал…

– Я так рада, что ты присмотришь за этим бедным ребенком. Бедный малыш с рождения не знает женской ласки и тепла.

Ответив что-то нейтральное, я вышла из кабинета и направилась в крыло начальника, чувствуя покалывание в пальцах от желания приласкать своего маленького малыша.

Удивившись, что секретарши нет на месте, я коротко постучала и, получив разрешение войти, зашла в кабинет, тут же ища глазами Пухляша.

– Й-я-я-й! – заметил меня ребенок, полусидевший на коленях Хамзатова.

– Ты вовремя, я как раз собирался тебе звонить, – кивнул мне большой начальник. – Поехали сразу обедать, я сегодня даже не позавтракал нормально. Богатырь с утра был требовательным и капризным.

– Можно я возьму? – замялась я, подойдя к его столу.

– Боюсь, если я скажу нет, он возьмет и сам к тебе уползет, – закатил он глаза на сына, который дрыгался всем телом, тяня ко мне свои пухлые ручки.

– Ну иди, иди сюда, – рассмеялась я, позабавленная его нетерпением. Пухляш тут же довольно вздохнул, словно получил что-то, чего очень долго ждал, я же пыталась не думать о том, какое удовольствие мне доставляет мысль о том, что я нужна ему так же, как и он мне."

"Вдыхая сладкий запах своего толстячка, я повернулась к Хамзатову спиной, чтобы он не видел, какие эмоции обуревают меня в этот момент.

– Поехали, – встал Хамзатов, надевая пиджак. – Мне взять его? – по-джентельменски спросил он, удивляя меня.

– Нет, мне не тяжело, да и он слишком хорошо устроился, – опустила я глаза на довольного ребенка, чья голова лежала на моем плече, а губы растягивала довольная улыбка.

– Даже слишком хорошо, – привычно проворчал начальник, и я впервые поняла почему. Должно быть, мужчине, который привык быть центром вселенной для своего сына, трудно смириться с тем, что его место занял кто-то другой, ведь с самого рождения у Султана был только он.

Мурад Бисланович открыл передо мной дверь и, дождавшись, когда я выйду, закрыл ее на ключ.