Горничная для тирана

Никогда не придавал значения поцелуям. Меня заводили другие вещи.

У меня у самого внутри яркая вспышка, от которой я слепну. Член болезненно ноет, упираясь в ширинку, требуя продолжения. Но... Этой девочке пока достаточно... И мне нужно остыть и собрать остатки разума, иначе разорву ее и сделаю очень больно.

– Спасибо за чувственность, ты прекрасна, – шепчу ей в губы севшим голосом. Вынимаю руку из ее шортиков, пальцы блестят от влаги, размазываю ее по ее соскам, наклоняюсь и слизываю терпкое удовольствие.

Выпрямляюсь, поправляю рубашку, втягивая воздух.

Дарина приходит в себя, хватает простынь, снова от меня закрывается, краснеет, отворачиваясь к окну. Качаю головой. Мы будем искоренять эту стеснительность. Со мной она должна быть полностью открытой.

– Приходи в себя, одевайся и спускайся к завтраку, – разворачиваюсь и ухожу от греха подальше...

Глава 24

Дарина

Щеки горят. Кажется, с каждым новым шагом по ступенькам мои щеки становятся еще краснее. Прошло меньше часа с момента, как Демьян Ростиславович покинул мою комнату, а тело до сих пор не слушается.

"Я понимала, что это когда-то произойдет, мужчина четко дал мне понять, чего хочет за защиту, но не думала, что так скоро и так обезоруживающе. Он застал меня врасплох, а самое страшное, что мне понравилось. Стыдно признаться в этом даже самой себе.

Чувствую себя похотливой бродячей кошкой, которая выгибалась и мурчала от ласк хозяина.

Ой, мамочки…

Замедляю шаг, вспоминая, что запиралась на ночь. Как он попал в мою комнату? Я же запиралась? Или нет... Ничего не соображаю.

Подхожу к столовой и замираю. Там Марк и Василиса. Вася наливает парню кофе.

– Я серьезно, представляешь, там трахаются прямо на сцене, под драйвовую музыку, и это называется шоу, – усмехаясь, рассказывает Васе Марк. Для меня большое удивление. Они так просто общаются. Мною Марк всегда пренебрегал и смотрел свысока.

– Фу, зачем ты мне это рассказываешь? – возмущается Вася.