Горничная для тирана

Хватает простынь, прикрывая грудь. Испуганная, хлопает ресницами, не понимая, что происходит.

Ой, девочка, не смотри на меня так, твоя уязвимость еще больше заводит, просыпается азарт, хочется поиграть во взрослые игры.

Не сдвигаюсь с места, продолжая нависать над ней, только теперь ее испуганные глаза напротив моих.

– Доброе утро, Дарина, – голос хрипнет.

– Что вы здесь делаете? – в голосе нотки паники.

– Прости, не хотел тебя напугать. Выдохни.

– Так что вы... – глотает воздух, еще выше натягивая простынь.

– Любуюсь тобой, – открыто говорю.

– Зачем?

– Мне так захотелось, не смог устоять. Хочешь правду?

Я открыт перед девочкой. Хочешь получить доверие, будь честен.

Кукла неуверенно кивает.

– Я поймал себя на мысли, что хочу от тебя гораздо больше, чем предполагалось изначально.

Дарина молчит, облизывая пересохшие губы. И лучше бы она этого не делала. Пошлые, грязные фантазии набирают обороты.

– С тобой ничего плохого не произойдёт, – сжимаю край простыни, которой она прикрывается, и тяну на себя.

Кукла сглатывает, когда я дёргаю простынь, обнажая грудь, которую она тут же прикрывает руками. Ничего не говорит, только смотрит на меня своими кристально чистыми глазами и быстро моргает.

Есть что-то в этом первобытное, животное, когда хочется взять такую уязвимую, тонкую женщину. Куколка слабая девочка, но в этом ее сила. Не все женщины могут управлять мужчинами с помощью женственности, мягкости и уязвимости.

"– Убери руки, – стараюсь говорить мягче, не пугая, но голос срывается на хрип и приказные ноты. Дарина еще не умеет отличать агрессию от возбуждения. – Больно не будет, можешь закрыть глаза и просто чувствовать. Я покажу тебе, какая ты можешь быть чувственная. Дарина! – всё-таки давлю голосом.

Ее руки медленно ползут вниз, а веки закрываются.

– Вот так, расслабься, – медленно веду пальцами по ее шее, ниже, обрисовываю ключицы, рисуя невидимую картину ее нежного тела, наблюдая за реакцией.

Мне бы хотелось, чтобы она смотрела мне в глаза, и в следующий раз я заставлю ее это сделать. А сейчас пусть будет так.

Когда подбираюсь к груди, лаская ее, девочка вздрагивает и снова вскидывает руки, чтобы закрыться.

– Не смей прятать от меня такую красоту, я наслаждаюсь, – сам убираю ее руки и опускаю их на кровать. Обрисовываю уже налитые соски, немного их сжимаю, совсем чуть-чуть, а кукла уже выдает мне самую сладкую реакцию.