Горничная для тирана

Мужчина выше меня на голову. Поднимаю глаза и тут же неосознанно отступаю, упираясь спиной в дверь. Свысока на меня смотрят чёрные пронзительные недобрые глаза. Ему лет сорок примерно, может больше. Высокий, широкоплечий, в тёмно-синей рубашке с воротником-стойкой, на груди расстёгнуты пара пуговиц, запонки, часы с золотым браслетом. Волосы чёрные, ухоженная щетина. Уверенный в себе, статный. От него исходит аура власти и превосходства. Он не просто смотрит, а уничтожает меня взглядом. Словно увидел у себя под ногами мышь.

Сглатываю. Сковывает страхом, сжимаюсь, словно встретилась с самим дьяволом. По спине бежит холодок.

– Ты кто? – тихо, но холодно спрашивает он и медленно ведёт глазами по моему телу.

– Я Дарина, – зачем-то называю своё имя, будто оно что-то значит.

– Кто ты? – с нажимом повторяет он.

– Горничная, – голос пропадает, шепчу еле слышно.

– Ясно, – недовольно отзывается мужчина. – Брысь отсюда! – пренебрежительно произносит он и отступает, словно я нашкодившая кошка. Меня сносит его давящей тёмной энергетикой.

Убегаю с колотящимся сердцем, словно меня поймали на преступлении...

Глава 2

Дарина

Залетаю на кухню, пытаясь восстановить дыхание.

Знаете, бывают такие мужчины, вроде красивые, нет в них ничего отталкивающего, даже харизматичные, но сморишь на них и хочется бежать как можно дальше, без оглядки. Это страшно. Мурашки по коже.

– Ты чего запыхалась? Не нашла туалет? – спрашивает Люба.

– Нашла, все нормально, – сажусь за стойку, отпиваю чай, пытаясь восстановить дыхание.

Я не знаю, кто этот мужчина, но очень надеюсь, что наше столкновение не повлечёт за собой последствий.

– Кушай, пока пирог не остыл. И слушай меня, – говорит Люба, нарезая овощи. – Нас в доме всего трое. Ты, я и Василиса. Я готовлю и занимаюсь закупками всего необходимого, помогаю вам по возможности. Вы с Васькой убираете, стираете, обслуживаете хозяев и гостей.

– В каком плане «обслуживаете»?

– Ну принеси-подай, накрой на стол, убери посуду и все в этом роде.

У вас с Василисой форма. Выдам тебе вечером. Глобальной уборкой, вроде мытья окон, чистки мебели и ковров, занимается специальная служба раз в месяц. Во дворе работает Миша. Для тебя - дядя Миша, для меня - муж, – усмехается женщина. – Он что-то вроде садовника: баньку топит, за лошадьми смотрит.

– Здесь есть лошади? – распахиваю глаза, восхищаюсь.

– Есть, – кивает женщина. – Тебе сколько лет?

– Двадцать позавчера исполнилось.

– Точно? – хмурится женщина.