Дочь викария

— За гибель той отвратительной личности, которая имела наглость вывести вас из себя.

Девушка поперхнулась, выплюнула коричневую жидкость, залив его белую рубашку, уронила рюмку и с ужасом уставилась на темное пятно, расплывшееся на ткани.

— О нет, неужели это я наделала такое? Просто ужасно! Взгляните на это пятно! Такая красивая рубашка, и я ее испортила! Со мной никогда раньше не случалось такого! Простите, Томас, умоляю!

Он отставил рюмку и взял ее руки.

— Все в порядке. Подумаешь, рубашка! Только не пытайтесь ее пососать, как малыш Рори — вашу юбку тем утром в церкви.

"Она смотрела на него так, словно была готова одновременно разразиться смехом и слезами. Томас не стал размышлять. Только нагнулся и поцеловал ее. И ощутил вкус бренди и тот присущий ей одной сладкий запах, который искушал его все это время.

Томас коснулся языком ее губ, заставляя их приоткрыться, и она так и сделала… совсем чуть-чуть. И когда он проник языком в ее рот, подскочила, отпрянула от него, поспешно отступила шага на три, споткнулась о подушку, которую перед этим лягнула, и с размаху уселась не на мягкий обюссонский ковер, а на дубовый пол.

— Мегги! Как вы?

Девушка недоуменно моргнула.

— По-моему, у меня все внутренности перевернулись, — пожаловалась она, — но, кажется, я выживу.

— При таком количестве юбок ваши внутренности должны быть в полной безопасности.

Мегги покачала головой, встала на колени и осталась в таком положении на несколько секунд, пристально глядя в угол комнаты.

— Почему вы отскочили от меня?

— На этот раз я умудрилась приоткрыть рот, и вы немедленно сунули туда язык.

— Если вы чуть потерпите и дадите нам обоим шанс… вполне возможно, вам это и понравится. Мегги, почему вы смотрите в ту сторону?

— Там, в углу, дохлая мышь.

Он рассмеялся: последний смех в долгой череде ему подобных, которые так и сотрясали его с тех пор, как он встретил эту женщину.

— Это, вероятно, означает, что Тэнси, вместо того чтобы убирать как следует, шьет очередное покрывало.

Мегги против воли рассмеялась.

— Да прекратите же!

— Что именно? Попытки заставить вас забыть гнев и досаду, а также боль в нижней точке вашего тела?

— Вот именно, — кивнула Мегги и со вздохом поднялась. Он увидел, как она потирает упомянутую точку, прикусывает нижнюю губу и снова таращится на пуговицу его сорочки.