Дочь викария

— Мегги, ты сыграла чудесную песню, — заметил он, решив пропустить мимо ушей ее тираду. — Почему бы тебе не поиграть еще немного?

— Это была не песня, а соната Скарлатти. Она без слов. О Господи, какой же бред я несу! Вы, мужчина, прекрасно знали все это и без моих объяснений, не так ли?

— Скарлатти был мужчиной, черт возьми!

— Вы, вероятно, говорите так, потому что у дорогого Скарлатти оказалось достаточно времени, чтобы писать музыку, но, поскольку ему не приходилось рожать детей, стирать белье, мыть полы или бесконечно выполнять капризы всех мужчин в доме.

— Ой, — воскликнула Мэри Роуз, вскакивая. — Знаете, у меня ужасно голова разболелась. Я терпела, сколько могла, но теперь.. Мегги, ты не сделаешь мне компресс из розовой воды? Лучше тебя никто мне не поможет. Пойдем.

Она протянула руку падчерице. У той не осталось выхода.

— Может, тебе лучше спросить папу, как это делается? — проворчала она на ходу. — Или о том, как выполняется одна из простейших работ-рождение ребенка, чтобы у меня наконец появился шанс обучиться и этому?

— Мегги, у меня сейчас виски разломятся.

Доброй ночи, Мэри Роуз, Мегги, — поспешно проговорил Тайсон.

Ах, моя милая доченька. Думаю, ты извинишься перед Джереми, прежде чем идти спать.

— Прошу извинить меня, Джереми. Надеюсь, вы найдете в;воем сердце достаточно доброты, чтобы меня простить. Я слишком глупа, чтобы понимать, как сильно временами оскорбляю людей.

Мэри Роуз поспешно вытащила ее из гостиной, едва успев закрыть за собой дверь.

— Хотя Мегги была груба с тобой, мой мальчик, — заметил Тайсон, — твое мнение о женщинах возмутило бы многих представительниц прекрасного пола. Похоже, тебе стоит хорошенько задуматься.

Однако Джереми продолжал ухмыляться, на этот раз весьма лукаво.

— Думаете, я перегнул палку, дядя Тайсон? — спросил он очень тихо, зная, что Мегги имеет обыкновение подслушивать.

— Ты вел себя как последний осел, чтобы заставить ее потерять голову, и, разумеется, тебе прекрасно это удалось. Молодец!

— Сначала я не хотел ее дразнить, но она так злилась, что просто не было сил удержаться.

Неожиданно на пороге появилась Мегги, и Джереми, ни на секунду не прервавшись, продолжал:

— Не понимаю, дядюшка Тайсон. Я мужчина, а Шарлотта — женщина. У каждого из нас свои роли, свой род ответственности.