Дочь викария

Потом коснулась губ кончиками пальцев. И наконец, нахмурившись, отступила."

"— Как странно, — прошептала она, продолжая расправлять влажные юбки. — Конечно, вам не следовало бы так поступать, но это не важно. Я почти не промокла, хотя дождь все еще льет.

Он снова запустил пальцы в темную гриву густых волос, слишком длинных, по мнению модников.

— Мегги, вы правы. Мне не следовало так поступать, но это всего лишь поцелуй. Ничего непристойного и, уж конечно, никакой серьезной попытки обольщения. Простите, что воспользовался ситуацией.

 — Голос его смягчился и стал чуть ниже, но в нем явно прозвучали нотки типично мужской гордости. — Это был ваш первый поцелуй. Именно я был первым мужчиной, который поцеловал вас.

— Ха, — фыркнула Мегги. — Ошибаетесь, милорд. Меня сто раз целовали.

— Томас, — терпеливо повторил он. — Меня зовут Томас.

— Знаю. Знаю. Позвольте сказать, что я целовала столько парней, что с трудом вспоминаю всех.

— Это во время вашего сезона?

— Нет, и по чести сказать… вероятно, я не должна врать, потому что мой отец викарий и вопрос искренности весьма для него важен, все эти парни были моими чертовыми кузенами.

Видите ли, когда мне было тринадцать, я просила их поцеловать меня. Причем старшим я ничего не говорила и приставала только к своим ровесникам.

— А Джереми был старше?

— Да, и намного.

Только не Джереми. Джереми никогда не вздумалось бы целовать ее. Она хотела этого, так хотела… больше всего на свете и наверняка растаяла бы у его ног, решись он поцеловать ее.

Страшно подумать, как возмутился бы отец. Да и Джереми тоже, узнай он о ее мыслях.

— Старшие кузены считали это весьма занятной шуткой, но я их игнорировала.

А Джереми смеялся во все горло. Но почему Томас спросил именно о нем?

— А что же вы сделали?

— Выстроила в ряд всех чертовых кузенов, выкликала каждого по имени. Они выступали вперед, вытягивали губы трубочкой и по очереди целовали меня.

Глава 8

У него хватило сил только на то, чтобы молча уставиться на нее. Совершенная невинность! И в то же время в ней явно сидел бесенок, подстрекавший на самые невероятные проделки! Она выстроила в ряд кузенов!

— Вам захотелось поэкспериментировать?

— Ну да.

Видите ли, Макс и Лео, мои братья, наотрез отказались целовать меня и объявили, что сами будут судить, какой кузен целуется лучше. Но, вспоминая все это, я думаю, что сама должна была стать судьей, а вовсе не двое мальчишек, совершенно неопытных и ничего не знавших о жизни.

— Что же, вполне разумно.