Дочь викария

Возможно, говорят о ней, потому что все остальные наверняка в сборе, Мегги наскоро нацепила на лицо улыбку. Нацепить-то нацепила, а вот удержать было потруднее.

Кроме свекрови и мужа, в гостиной оказалась еще одна дама неопределенных лет, сидевшая на потертом парчовом диване. Леди отличалась почти невероятной полнотой по контрасту с худой, как щепка, свекровью Мегги. Волосы, когда-то золотистые, теперь выцвели, и в густых косах, уложенных на макушке, проглядывало серебро. Еще одно отличие от матери Томаса, волосы которой, темные как ночь, прорезали снежно-белые пряди.

Незнакомка была белокожей, голубоглазой, с глубокими ямочками на щеках. Мегги она показалась очень хорошенькой. Но, к сожалению, в эту минуту она, покраснев от гнева, кричала:

— Клянусь Богом, Мэдлин, это чушь и бред! Скажи, что ты вовсе не это имела в виду!

Значит, свекровь зовут Мэдлин. Очень мило.

— Ничего подобного, Либби, именно это я и имела в виду, так что заткнись и молчи! Говорю тебе, он… А вот и моя новоявленная невестка с ее голубыми глазами.

Прелестные глаза, особенно если учесть размер ее приданого. Однако я считаю, что она слишком много улыбается.

Мегги почувствовала себя чем-то вроде комка грязи под ногами этой женщины. «Так, значит, я много улыбаюсь?»

Она решительно стерла улыбку с лица, скованно, как солдат на плацу, промаршировала в середину омерзительной гостиной и посмотрела сначала на мужа, потом на свекровь и, наконец, на пухленькую Либби, с ее толстыми косами и приветливой улыбкой.

— Здравствуйте, — пробормотала она и, повернувшись к мужу, добавила:

— Милорд…

— Я бы хотел выпить чаю, Мегги, — чопорно объявил Томас.

 — С кусочком лимона. Матушка, не хотите, чтобы Мегги налила вам чаю? Тетя Либби?

Тетя Либби?

Мэдлин напыжилась, буквально напыжилась, иначе не назовешь: темно-синее платье угрожающе натянулось на груди, щеки раздулись.

— Желаешь, чтобы она разливала чай, Томас? Я твоя мать: то есть первый человек, который когда-то влил чай в твою крошечную глотку."

"— Теперь Мегги — графиня Ланкастер, матушка, и хозяйка в этом доме.

Ее обязанность лить чай в ваши глотки, как, впрочем, и в мою. Сядь, отдыхай и подожди, пока тебе не поднесут чашку.

— Она больше не улыбается, показывая полный рот зубов, так что, возможно, ты прав, — пробормотала Мэдлин и, величественно кивнув, обронила:

— Я люблю с сахаром и молоком.

Мегги молча кивнула, пытаясь выглядеть так же серьезно, как Мэри Роуз, старающаяся превзойти Макса в знании латыни.