До того как

– Прости, прости, – шепчет она хриплым голосом. Ей ни капли не жаль, нет – вон как тяжело и томно дышит, не сводит глаз с моих губ.

Мне вспоминается книга, в которой жительницы одного городка поклялись больше не извиняться перед соседями. Забавно получилось, ведь они выяснили, что в девяноста процентах случаев прощения просят, когда на них и вины-то нет. Тесса отлично вписалась бы в местное окружение.

– За что простить? – как можно спокойнее спрашиваю я, вставая с кровати и зарываясь в комод, полный черных футболок.

– За то, что целовала тебя…

С чего это она извиняется? Не хотела – не целовала бы, да и я вроде никак не показывал, что я против.

– Подумаешь, поцелуй. Я постоянно с кем-то целуюсь.

Тон намеренно сохраняю нейтральный, чтобы ей не сделалось хуже. А Тесса уже обо всем сожалеет и готова броситься наутек. Если она правда побежит, придется ее догонять. Вроде наметился прогресс в игре, так что нельзя упускать достижений.

Тесса смотрит в пол. Ну вот, опять. Неужто ее настолько переполняет стыд? Не нравится мне это.

Хватит ей кормить совесть, а не то мне капец, и Зед выиграет пари.

– Может, просто забудем об этом? – предлагает Тесса.

– Поверь, я тоже не хочу, чтобы об этом кто-нибудь узнал. Закроем тему.

Тесса морщится, и я уже жалею о своих словах. Паршивый из меня утешальщик.

– Смотрю, ты снова стал собой? – Взгляд Тессы становится острее.

Ни хрена она обо мне не знает. Подумаешь, пару раз со мной поругалась и теперь воображает себя экспертом по Хардину Скотту. Воображает, что лучше меня, боится, что все узнают, как мы целовались, потому что… потому что я – это я, а она – маленькая мисс Совершенство.

– Не надо думать, что раз мы поцеловались – вопреки моей воли, кстати, – то между нами теперь связь.

Мои слова для нее – как удар тараном. Тесса вскакивает на ноги, в глазах у нее полыхает ярость. Прямо современная Жанна д’Арк, готовая сжечь меня на костре.

– Мог бы и остановиться, – закипая, говорит она. Сжимает руки в кулачки, которые ей самой, наверное, кажутся сгустками пламени.