До того как

Прикусываю колечко и уже хочу убрать руку, но тут Тесса сама подается вперед и целует меня.

От неожиданности делаю резкий вдох. Что это она вытворяет? Какого хрена я делаю?!

Остановиться не могу, не могу. Языком провожу по ее нежным губам; жадно втягиваю ртом воздух, который она выдыхает, прикладываю ладони к ее щекам. Кожа у Тессы горячая, губы трепещут. Кладу руки ей на бедра.

Ощутив привкус водки у нее во рту, отстраняюсь.

– Тесс…

Она вздыхает, и я жадно разделяю ей губы языком. Дышу глубоко, чтобы в голове прояснилось.

Как мы дошли до этого?

Обычно изнутри меня сжигает пламя, однако сейчас я спокоен. Хорошо. Наконец хоть какое-то облегчение от лихорадки. Такого спокойствия я прежде никогда не испытывал. Оно меня пугает.

Разум расслаблен, не напряжен; поцелуи Тессы словно заглушили рассудок. Прижимаю ее к себе, крепче ухватываю за бедра и откидываюсь на кровать. Тесса садится на меня, руками упирается мне в грудь. Поцелуй не прекращается. Она играет с моим языком, дразнит. Как же она хороша! Чертовски хороша!

Ее волосы падают мне на лицо, и я разрываю поцелуй.

Тут же с губ Тессы срывается стон, и у меня встает. Она меня хочет. Она уже на грани.

Нет, так далеко мы с ней не зайдем. Только не сегодня. Тесса пьяна, а я так не работаю. Да, трахнуть ее хочу. Хочу трахать ее снова и снова, хочу ее всю, вдоль и поперек, но не сегодня. Она – целочка; интересно, на каком этапе она со своим парнем? Вот так уже седлала его – когда он лежит на кровати в одних боксерах, а Тесса елозит по нему, обхватив бедрами, запустив в рот язык? Может, они постоянно так развлекаются, и Тесс только строит из себя чопорную девственницу?

Ной уже лизал ее нежную шейку? Скорее всего, нет – вон как Тесса томно вздыхает, стоит коснуться ее языком.

Она стонет, когда я целую ее в шею, отведя в сторону волосы. Спускаюсь ниже, к ключицам, и Тесса вновь стонет, повторяя мое имя.

Возвращаюсь к ее губам, и она все сильнее трется об меня. Уверен, чувствует мой стояк, чувствует, как сильно я хочу ее."

"– Хардин… погоди, – стонет Тесса, продолжая дразнить меня языком.

 – Хардин! – повторяет она, и я отстраняюсь. Губы у нее набухли, стали невыносимо розовые; глаза – дикие. – Нельзя, – говорит Тесса. Отнимает руки от моей груди, и приглушенное пламя внутри меня оборачивается льдом.

Я знал, что это ненадолго. Так, минутная слабость. Хотелось бы, чтобы минута длилась и длилась, но все когда-нибудь заканчивается. Приподнимаюсь на локтях, и Тесса скатывается в сторону.