До того как

Это для меня, я знаю, но не спешу забирать свертки. Не хочу быть невежливым."

"Пытаюсь рассмотреть названия книг через бумагу – тщетно. Тогда я отворачиваюсь к окну, чтобы не показаться слишком бестактным.

Хардин откладывает книги на стойку, а Ким протягивает мне стакан сока. Потом достает из шкафа чипсы. Папа разрешает мне есть их сколько угодно, а Ким не дает, не слушает папу. Она вообще его никогда не слушает.

Хардин перехватывает пакетик и держит у меня над головой.

– Ты же не голоден, – с улыбкой напоминает он.

У него в нижней губе дырочка – словно кто-то ручкой ткнул. Раньше у него был пирсинг, и я прошу снова надеть колечки, а Хардин советует не слушать больше Тессу.

– Теперь голоден! – Я подпрыгиваю и хватаю хрустящий пакетик. Хардин, довольный, пожимает плечами. Он считает меня забавным. Постоянно мне об этом твердит.

Только я успеваю распечатать пакетик, как Хардин запускает в него руку. Потом запихивает в рот пригоршню чипсов, – а рот у него просто огромный.

– Ты как, – спрашивает, – откроешь подарки или сначала весь перепачкаешься?

Изо рта у него, к ужасу Ким, летят крошки.

– Кристиан! – зовет Ким моего папу.

Я смеюсь, а Хардин изображает испуг.

Убираю пакетик подальше.

– Ну, раз уж ты спросил, то сперва посмотрю книги.

Хардин прижимает оба свертка к груди.

– Книги, говоришь? С чего ты взял, что я принес книги?

– Так ты всегда их приносишь, – тянусь я за самым крупным свертком, и Хардин толкает мне его через стойку.

– Туше, – говорит он, хотя я не знаю, что это значит.

Забыв на время о воспитании, я срываю обертку и вижу яркую обложку: мальчик с остроконечной шляпой волшебника.

– «Тайная комната», – вслух читаю название. Круто. Я только что закончил читать предыдущую книгу из серии.

Хардин убирает волосы с лица. Папа прав: ему надо постричься. Волосы у него длинные, как у Ким.

– Эта из Лондона, – говорит он, указав на книгу. – Ему этот мелкий волшебник нравится.

Входит папа и с ходу кроет Хардина ругательством. Хардин в ответ хлопает его по плечу.

– Как мило с его стороны, – говорит папа. – Смит, не забудь поблагодарить друга Тессы.

– Друг Тессы? – фыркает Хардин. – Он мой брат.

Он улыбается и почесывает татуированные руки. Хочу себе такие же татушки, но папа запрещает. Правда, Ким говорит: вырастешь, уйдешь из дома, и папа тебе уже не указ.

Когда вырасту, буду делать что захочу.

– Он тебе не по-настоящему брат, – напоминаю я.