До того как

Меня гложет чувство вины и переполняет удовлетворение. Близость свободы пугает.

– Тесса… я… – Надо все ей рассказать. Я разрываюсь.

– Тс-с, – шепчет она. Сама не понимает, что говорит.

Прижимаюсь к ней. Она лежит подо мной просто идеально. Всматриваюсь ей в лицо, чтобы навсегда запечатлеть в памяти этот момент.

– Тесса, я должен тебе признаться…

– Тс-с, хватит болтать, Хардин, – умоляет она. Глаза ее полны любви и возбуждения. Моя жизнь меняется, здесь и сейчас. Тесса вновь берет ситуацию в свои руки: целует меня в губы, хватает за член и начинает надрачивать.

– Сделаешь так еще раз, и я кончу. – Пусть ее нежные пальчики скользят по головке моего члена, дразнят, заставляя просить еще.

Больше всего мне надо сейчас войти в нее.

Вряд ли у Тессы где-то завалялась резинка, но я – как ни стремно – всегда ношу с собой презерватив. Принципов относительно секса у меня мало, а вот без гондошки я из дома – ни шагу.

Тесса смотрит, как я шарю по карманам джинсов в поисках презерватива. Чувствую себя извращенцем: резинка в бумажнике… я словно маньяк в постоянной надежде на перепихон.

Однако хватает одного взгляда на лицо Тессы – она вся желание, – и позорные мысли уходят. Возвращаюсь в кровать. Жду, что Тесса возьмет у меня резинку, но она не торопится. Хрен тебе, Шерлок. Она, поди, презики только на уроках полового воспитания видела.

– Ты… – Не знаю, как и спросить: хочет ли она сама натянуть мне резинку на член.

– Спросишь, готова ли я, – убью, – повысив голос, предупреждает она.

Не врет.

Выбираю второй вариант: наслаждаюсь моментом, пока мы с ней вместе. Помахав в воздухе резинкой, говорю:

– Я только хотел спросить: не поможешь ли мне вот это надеть? Или мне самому? – Второе наверняка будет быстрее.

Тесса нервно прикусывает губу. Член подрагивает, жаждет в нее вонзиться. Не терпится просто трахнуть Тессу – пусть даже без резинки.

Нет, нет, паршивая идея.

– О, я с радостью… только ты покажи как. – Даже смущаясь, она такая сексуальная. Ее полные груди отвлекают. Надо бы ускорить процесс.

– Хорошо, – соглашаюсь я, и Тесса придвигается ко мне, садится, скрестив ноги. Я счастлив научить ее, хотя здраво рассуждаю с трудом. Мысленно я уже на ней, вхожу в нее. Она стонет, впивается ногтями мне в спину и плечи. Просит еще, кончает. Я овладел ею.