До того как

Уже поздно, Лэндон, поди, заснул там за просмотром «Сумерек». Стучу еще раз, и дверь открывается. Поняв, что это я, Лэндон напрягается. Делаю шаг ему навстречу, и он вскидывает руки, словно пытаясь защититься.

– Я не сраться пришел, – шепотом говорю. Вот он придурок, если думает иначе.

Сразу видно, он мне не верит. Ни вот настолечко.

– Тогда чего надо? – подозрительно спрашивает Лэндон.

Помахав рукой в воздухе, спрашиваю:

– Можно мне? – и указываю в сторону комнаты. Заглядываю в темное помещение: на стене висит плазма с диагональю, наверное, дюймов шестьдесят.

Ну да, так и есть. А еще у него на всю стену коллекция именных спортивных маек в рамках, пошитых вручную какой-нибудь милой барышней в магазине типа «Умелые ручки». Она, поди, окропила собственным по́том, специально для Лэндона. Он всего на два дюйма ниже меня, зато куда мускулистей. Я выше и стройнее, зато он крепче. Молодая и задротская версия Дэвида Бэкхема. На нем сейчас футболка с символикой универа и фланелевые штаны. Парень безнадежен.

Оглядев меня с головы до пят, он видит трусы и вскидывает брови.

– Отвали – твоя мамаша их купила.

Лэндон прикрывает рот, пряча улыбку.

– Забей. – Иду дальше в ванную. Я знал, на что шел, не надо было с ним заговаривать.

– Постой, извини, – вскидывает он руки. – Мне стало смешно, потому что мама до сих пор покупает мне такие же трусы. Хотя я и объясняю, что они ужасны.

Да, немного смешно… но я не смеюсь вместе с Лэндоном.

– Я хотел поговорить с тобой о Терезе.

Лэндон на глазах становится чуточку выше, губы сжимает в плотную линию.

– А что?

– Так, – убирая волосы со лба, говорю я, – хотел убедиться, что ты в курсе. Она…

Лэндон снова вскидывает руки – на сей раз, чтобы заткнуть меня."

"– Тесса сама знает, что делает. И без меня разберется, взрослая. – Говорит он строго, но без злобы.

Не знаю даже, что и ответить. Я думал, он себя как гондон поведет, станет разыгрывать верного друга, убеждать ее, чтобы бежала от меня как можно дальше.

– Ну… – переминаюсь с ноги на ногу в коридоре. – Тогда я в кровать.

Обернувшись, замечаю, как он улыбается. Как-то неловко все вышло, однако лучше, чем я ожидал.

Приняв душ, возвращаюсь в спальню. Тесса лежит на кровати, свернувшись калачиком, точно котенок. Взгляд ее сразу устремляется на страшные трусы.

– А ничего так, – врет она.

Эти трусы – воплощенное уродство. В них не видно, какой у меня член.