До того как

Тесса дарит мне новые переживания, и это круто.

– Что, все так плохо? – спешит она прийти к худшему выводу.

– Что? Нет, ты все сделала правильно. Обычно если кто-то просто ласкает меня через трусы, этого мало.

Тесса устремляет взгляд в пустоту и молчит. Что-то не так. Прокручиваю в голове последние полминуты, пытаясь понять, чем я ее обидел. Вроде я не виноват.

– О чем думаешь? – спрашиваю.

Тесса молчит. Обвиняет меня в том, что я не умею общаться, а сама не спешит откровенничать.

– Да ладно, Тесса, брось, расскажи.

Замыкается от меня и ждет, чтобы я с ней был откровенен. Пощекотать ее, что ли? В старых комедийных сериалах, что я смотрел в детстве, женщину легко было разговорить – только пощекочи ее. Плюс это добавляет флирта. А уж я любую полезную мелочь использую.

– Ладно… ладно! Расскажу! – лягаясь, визжит Тесса. Видок у нее глупый: мордашка сморщена, зубы оскалены. Пинается, чтобы я прекратил. А у меня от смеха уже живот болит.

– Верный выбор, – говорю. В трусах у меня мокрым-мокро.

Смену белья я с собой не принес, только футболки в багажнике машины. Встаю с кровати и осматриваюсь. Карен говорила, что в комоде полно одежды. Гм, как так можно, набивать одеждой комод для того, кто с тобой ничего общего иметь не желает?

Ладно, хрен с ним, выбора-то нет, а Карен – не такая уж плохая тетка. Я разбил ее фарфор, так что надо порадовать в знак компенсации – надеть то, что она мне приготовила. Открывая ящик, надеюсь на лучшее… облом.

– Что такое? – спрашивает Тесса, приподнимаясь на локтях. Ей смешно наблюдать за мной, по глазам вижу. С каждой минутой, что я провожу с ней, она раскрывается.

– Ужасные трусы, – со стоном жалуюсь я.

– Не такие уж и плохие, – врет Тесса.

Глядя на сине-белый клетчатый ужас, качаю головой.

– Ладно, дареному коню в зубы не смотрят. Вернусь через минуту.

Выбегаю, не оборачиваясь. По пути в ванную прохожу мимо комнаты Лэндона, останавливаюсь на мгновение и приникаю ухом к двери. Он смотрит кино, что-то там про эльфов – ничего удивительного. Легонько – так, чтобы Тесса не слышала, – стучусь.