Доброта наказуема

Поняла?

– Да, да… – Лида отчего-то перешла на шепот, сходя с ума от страха, – конечно…

Мужчина еще какое-то время пристально смотрел ей прямо в глаза, гипнотизируя, как удав кролика, затем внезапно улыбнулся, довольно и устало.

– Не бойся, котенок, дядя не обидит!

И отпустил, наконец-то.

Лида отшатнулась от него, убежала на кухню, упала на табуретку, переводя дыхание.

Страшный. Боже мой, какой он страшный!

О чем она только думала, когда тащила его в дом?

Что же делать теперь?

Убежать?

А куда она убежит?

В полицию?

Но ведь он не шутил, когда угрожал ей.

Лида вспомнила его ледяные глаза, светлые и острые, жесткий контур губ.

Не шутил.

Меньше всего ей хотелось навлечь на себя гнев такого хищника.

Хоть она и спасла его, но звери обычно не знают благодарности.

Глупая, какая же глупая!

Сама полезла, сама притащила.

Вот и отсиживайся теперь на кухне, идиотка!

– Эй, ты где там, котенок? – голос из зала звучал значительно бодрее, – у тебя попить есть что-нибудь? И пожрать?

Лида поднялась и пошла делать своему непрошенному гостю бутерброд, отчаянно надеясь, что он все таки уберется в скором времени из ее дома.

3

В выходные смен в больнице не было, занятий в колледже тоже, и Лида с огромным удовольствием валялась в кровати до обеда.

Валялась бы.

Если б не Влад.

Спасенного ею мужчину, парня, звали Влад. Фамилии он не назвал, да Лиде и не интересно было.

Влад, так Влад.

Ушел бы побыстрее.

За ночь он отдохнул, выспался. Лида сменила повязку на боку, посмотрела швы.

Все было в порядке.

Вколола антибиотик, оставшийся от бабушки.

Дозу даже не рассчитывала особо. Такого слона не проймет.

Тихонько разглядывая его, с довольной физиономией сидящего на ее маленькой кухне, занимающего все пространство, в который раз уже удивилась, как ей удалось его дотащить накануне.

Влад был огромен.

Он развалился на слишком хрупкой для него табуретке, облокотясь мощными ручищами о стол. На груди его, выползая контурами на шею, цвела затейливая татуировка.

На спине была вытатуирована икона.

Смуглость расписной кожи очень подчеркивала белая линия перевязки.

Лида поставила перед ним чашку с чаем и тарелку с бутербродами, помолчала и решилась все-таки:

– Влад, я так понимаю, ты себя лучше чувствуешь?

– Гонишь, котенок? – прищурился он весело, отхлебывая чай.