Длинный

Уже находясь в дверях, обернулся и бросил:

— Что тут за бардак?! Чтобы через полчаса комната сияла как бубенчики у коня!

— А тряпки? — послышался чей-то вопрос из строя.

— И знать ничего не желаю!

После чего вышел из помещения хлопнув дверью.

Жить в коммуне было весело. Уже через неделю, изрядно оголодавшие беспризорники влились в команду воспитанников. Оголодавшие потому, что уже на стадии изучения правил, начались постоянные придирки, и даже знание правил порой не спасало от наказания. Сами же внутренние законы были составлены так дотошно, что учитывался буквально каждый шаг воспитанника.

При этом последний сам определял свое наказание. Воспитатель же мог только усугубить его, и за все время пребывания там Длинный ни разу не заметил, чтобы наказание было смягчено. Причем любое наказание, чаще всего касалось еды, розог, иногда строевой подготовки, и совсем уж изредка добавлялись какие-то работы. И если еда стояла на первом месте, то наказание розгами на втором.

Происходило это так. Воспитатель, заметив нарушение, указывал на нарушителя и назвав пункт из нарушенных правил ждал пока вставший по стойке смирно нарушитель распорядка не процитирует несколько строк из «Правил», касающихся этого пункта.

После чего, воспитатель произносил: — «Наказание». И воспитанник продолжал цитирование, касающееся наказания за нарушение данного пункта. Затем следовала команда: «Кругом. Шагом марш». Воспитанник отправлялся исполнять или получать наказание, которое только что назначил себе самостоятельно.

Наказание розгами происходило в помещении рядом с банным комплексом.

Причем исполняли его сами воспитанники, назначавшиеся на это в порядке очереди. И редко они стояли без дела, порой вымахиваясь за день так, что проще, наверное, было самому лечь под удары, чем практически не прерываясь исполнять наложенные наказания на своих друзей. При этом опять же присутствовал взрослый воспитатель, следивший за исполнением, и наказывающий нерадивых."

"А сам наказующий записывал в блокнот номер провинившегося и пункт наказания.

Да-да именно номер. С момента вливания в коллектив, каждый из воспитанников получал свой номер, который состоял из нескольких букв и цифр, обозначающих название группы, в которой с этого дня он будет находиться большую часть своего времени, обозначенной буквой русского алфавита, и свой порядковый номер, который обозначал все остальное. Это все остальное касалось, места в общем строю, койки в спальном помещении, места в столовой, места в учебных классах.