Длинный

В логове, Длинный тоже не стал церемониться, решив все дела по принципу будущего правителя, страны советов: «Нет человека — нет проблемы», а вот Кривого он оставил и опять же слегка поспрашивал, по доброте душевной, разумеется, не переходя границ.

После того, как последний обозначил Лехино место, и признался из-за чего, так его ненавидит, Длинный вошел в его положение, признав, что такое случается, и в общем-то так сложились обстоятельства.

Как говорится: «Не мы такие. Жизнь такая». Во всяком случае Кривому, подумалось именно так, и он постарался облегчить душу перед Длинным."

"Все оказалось до банальности просто и прозрачно. Серега Криворучко, знал Алексея, как оказалось с самого детства. Вот только если Леха воспитывался и жил в обеспеченной семье, и любое его желание исполнялось почти в тот же миг, в семье Сергея все было несколько иначе. Если ему и доставалась какая-то игрушка, то она была безнадежно испорчена пройдя через три пары рук старших братьев и сестры.

То же самое касалось и одежды, и всего остального. Единственный раз, когда ему достались почти новые ботинки, доставшиеся матери в одном из домов где она подрабатывала, произошло только из-за того, что они не подошли никому из старших. Во всех остальных случаях он донашивал то, из чего вырастали старшие, не оглядываясь на их пол. И видя постоянно изо дня в день, яркий пример того, как можно и хотелось бы ему жить, на примере Алексея, он возненавидел его всей душой. И в тот момент, когда судьба неизвестно какими путями занесла его в далекий северный городок, где он увидел того самого мальчишку, которому он так безнадежно завидовал, он решил, что в мире все же есть справедливость и начал мстить ему за все годы своих обид, унижая, издеваясь и наказывая за несуществующие грехи. А потом вдруг из ниоткуда появился Длинный, и опять все пошло наперекосяк. Вначале, тот самый Длинный решил прикормить его пацанов, которых он с таким трудом собрал и объединил под своим началом. Потом, когда он попытался выяснить, кто здесь хозяин легко уложил Кривого на лопатки и спокойно ушел, прихватив с собой, этого козла отпущения — Леху.