Дитя греха

Его загорелое тело отливало золотом, плечи блестели, с мокрых волос стекала вода… Он был так близко.

Так близко!..

Сердце Райанны бешено забилось, и она почувствовала, что ее бросает в жар.

Ей хотелось коснуться губ Алексиса, провести пальцем по его щеке, подбородку…

Кровь пульсировала в жилах Райанны, окружающий мир перестал для нее существовать. Время замедлилось — и остановилось. Все куда-то пропало, растворилось в небытии, осталась только она сама, лежащая в лучах солнца, вглядывающаяся в лицо Алексиса, в его глаза…

Его черные с золотыми крапинками глаза, в которых так легко утонуть…

— Алексис…

Приоткрытые губы Райанны жаждали поцелуя.

Она так сильно его хотела…

Так сильно!

Мужчина наклонился и окинул ее пристальным взглядом, горящим страстным желанием.

Райанна зажмурилась в сладострастном ожидании…

Но поцелуя не последовало.

— Пора обедать, — как ни в чем не бывало сказал Алексис, вставая. — Держи! — он бросил Райанне легкое, как паутинка, парео. — Я пошел в душ.

Женщина услышала его удаляющиеся шаги, и ей показалось, что закатилось солнце.

Она в отчаянии закрыла лицо руками.

Алексис подставил голову под струю ледяной' воды.

Господи, я же чуть не…

Он не должен был натирать ей спину гелем.

Но… Ники находился в доме с Кэрен, а Райанна выглядела так соблазнительно…

А он не хотел, чтобы она обгорела…

Еще один день. Столько я смогу продержаться.

Должен.

Алексис выключил душ и обернулся полотенцем.

Несмотря ни на что, он был доволен собой — эпизод возле бассейна доказал ему, что Райанна готова капитулировать.

Если бы я потерял над собой контроль и поцеловал ее… Смог бы я остановиться?

Ответа не требовалось.

К тому времени, как Райанна вышла к обеденному столу, она уже полностью взяла себя в руки.

Алексис четко и ясно дал ей понять: она — мать Ники, и только.

И то, что с ней сейчас происходит, не имеет значения — пускай с каждым днем ей все труднее разобраться в своих чувствах, пусть сердце поет всякий раз, когда Алексис ей улыбается…

Алексис приветлив с ней лишь ради Ники, он так прямо и заявил с самого начала, чтобы не было никаких сомнений.

Все только ради Ники.