Дитя греха

А потом он… он… — губки Ники скривились.

Глаза Райанны наполнились срезами.

— Солнышко мое, я совсем не так сильно болею, как дедушка, и скоро поправлюсь, обещаю. Слушай, я спущусь вниз, хорошо?

— Минутку.

Не успела она понять, что происходит, как Алексис Петракис наклонился и снял Ники с ее колен. Райанна успела почувствовать мимолетное прикосновение ладони Алексиса к своей обнаженной голени.

Она вздрогнула.

Алексис поставил Ники на пол.

— Пойди скажи Кэрен, что мы идем на пляж.

— С мамочкой?

Мужчина кивнул.

— Что там говорил Ники о дедушке, который все болеет и никак не поправляется?

— Он… не поправился.

Райанна не хотела вспоминать об отце, о его мучительных последних днях. И уж, безусловно, она не собиралась говорить об этом с Алексисом Петракисом.

— Ники помнит его?

— Да.

— Когда он умер?

— В прошлом месяце… — сдавленно произнесла женщина.

— Что? Ты потеряла отца всего несколько недель назад?

Райанна кивнула.

— Он давно болел. Это неминуемо должно было случиться.

— Как долго он болел?

Что это, черт возьми, испанская инквизиция?

— Несколько лет.

— Лет? А что это была за болезнь?

Разбитое сердце.

Это правда — потеря «Дэвьюс яхт дизайн» разбила сердце отца Райанны.

— Проблемы с сердцем. Отсюда — приступы, инфаркты…

Хоть бы он умолк… Скрылся, исчез. Но нет — такой не отстанет, пока не вынет всю душу…

— Я не знал о твоей потере, как и о том, что это случилось совсем недавно.

— Смерть принесла ему покой. Он… очень мучился.

— Так всегда бывает, — странным напряженным голосом произнес Алексис.

С пляжа раздался голос Ники:

— Идем, мамочка!

Не успела Райанна понять, что происходит, как ее подхватили на руки — без малейших усилий, словно перышко.

Она сделала отчаянную попытку освободиться.

— Опусти меня! Пожалуйста!

— В чем дело?

Райанна высвободилась и прислонилась спиной к балюстраде.

— Не прикасайся ко мне!

Женщина самостоятельно спустилась по ступенькам, решительно оттолкнув руку Алексиса.

Алексис присел на корточки рядом с мальчиком и присоединился к строительству замка. Он был, как и Ники, в шортах и футболке и копал с таким же усердием. Склонив черные как смоль головы, они старательно углубляли большую яму.

Их необычайное сходство бросалось в глаза с первого взгляда.