Дитя греха

— Иди к черту! Ни один суд на земле не позволит тебе этого! — у Райанны вырвался истерический смех.

Алексис пожал плечами.

— А каким образом ты обратишься в суд, интересно узнать? Это мой остров, и прислуга работает на меня…

— Почему? — прошептала Райанна. — Почему ты это делаешь? Зачем тебе Ники?

— Боже праведный, — тихо сказал Алексис. — Вот теперь ты наконец-то показала себя такой, какая ты есть — женщиной, не способной понять, что значит — иметь ребенка. Видеть тебя не хочу. Не желаю дышать с тобой одним воздухом.

Алексису показалось, что солнечный свет на мгновенье померк — с такой силой хлынули в его душу мучительные воспоминания.

Мужчина развернулся и направился к дому.

Райанна почувствовала дурноту и, едва дыша, ухватилась за каменную балюстраду. Сердце глухо билось в ее груди, но не физическая боль привела женщину в такое отчаяние.

— Ники, — прошептала она.

Алексис собрал волю в кулак, чтобы как ни в чем не бывало спуститься к обеду — ведь его ждал сын. Но его спокойствие было лишь маской — непокорность Райанны, ее ложь и жалкие попытки скрыть пристрастие к наркотикам бесили Алексиса.

Такой же была его мать.

Ее любовники… Их было так много!

Он даже заставал их в ее постели.

Алексис отчетливо запомнил один такой день: рано утром он пришел в спальню своей матери, забрался на кровать и заплакал от испуга, увидев лежащего рядом с нею чужого мужчину.

Он не сразу узнал в нем Демоса — рабочего, который раз в неделю приходил к ним на виллу чистить бассейн…

Алексис посмотрел на Ники. Мальчик сидел за столом напротив и пил сок из голубой пластиковой кружки.

Это мой сын. Даже если его мать такое же ничтожество, как моя, у него буду я. У него всегда буду я. Клянусь.

Мисс Томпсон помедлила, прежде чем подняться на террасу — по-видимому, сначала она хотела убедиться в том, что Алексис Петракис ушел в дом.

Неужели она была свидетелем этой отвратительной сцены? Ах, конечно, ведь они так кричали, что их слышали бы даже соседи… Если бы они были.

"— Немедленно в кровать! — только и сказала сиделка. — Вы снова попадете в больницу, если будете так себя вести.

Райанна подчинилась и попыталась успокоиться, но ей это не удалось. Женщина чувствовала себя такой беспомощной, такой больной и совершенно, абсолютно одинокой.

Пока она так слаба, она не в силах бороться с Алексисом Петракисом.