Дитя греха

Посмотри — к тебе пришел мистер Петракис!

Алексис коротко кивнул Кэран, дав понять, что отпускает ее, и девушка поняла его без слов.

— Батюшки, какой беспорядок!

Кэрен принялась собирать в корзину рассыпанные повсюду детские игрушки. Ники неуверенно посматривал то на Алексиса, то на свою няню.

Я для него чужой человек. Совершенно чужой. И все из-за Райанны.

Осторожно, очень осторожно Алексис сделал первый шаг.

— Ну что, Ники, тебе нравится играть на пляже?

Личико Ники просветлело.

— А я был в море! — гордо объявил он.

— Правда? И что же ты там делал?

Огромные глаза засверкали.

— Брызгался!

— А ну-ка, покажи мне, как.

Его сын немедленно наполнил ведерко песком, а потом выбросил его содержимое в воду.

— Видишь? — повернулся он к Алексису.

— Отлично. Как думаешь, я смогу бросить дальше? Тоже песок или камень?

— Камешек! — закричал Ники и запрыгал от радости, когда брошенный Алексисом камень улетел далеко в море.

— А я знаю один фокус… — сказал мужчина. Он присел на корточки, нашел в песке пару круглых плоских камешков, прищурился, выбирая угол броска, и кинул один из них в воду.

— Подпрыгнул! — восхищенно воскликнул мальчик и поднял глаза на Алексиса. — Сделай так еще!

Мужчина подчинился.

— Два раза подпрыгнул! — радостно закричал Ники. — Сделай теперь три!

— В следующий раз, — сказал Алексис.

Он и сам был удивлен, что не разучился проделывать этот фокус с плоской галькой. Все благодаря усердной практике во время летних каникул, которые он проводил, будучи еще мальчишкой, у моря на огромной вилле Петракисов в пригороде Афин. Ему просто не с кем было играть. Отец постоянно пропадал на работе.

Что же касается матери…

Не смей вспоминать!

Его сын подбирал камешки и безуспешно пытался заставить их подпрыгивать.

— У меня не получается! — раздраженно сказал он.

— Я же сказал — это фокус. Научишься, когда подрастешь.

— Когда мне будет пять? — спросил Ники.

— Больше. Я научился делать этот фокус, когда мне было больше, чем пять.

— А сколько?

Алексис невольно задумался.

— Восемь…

Ровно восемь. Это был день его рождения. Отец находился по делам в Нью-Йорке. Алексис остался один на вилле, если не считать прислуги, и провел весь день на пляже, упорно кидая камешки, пока не заставил их подпрыгивать.