Дитя греха

Это видение, ночной кошмар — иначе быть не может!

Алексис Петракис исчез, канул в небытие! Пять долгих мучительных лет прошло с той проклятой ночи. У Райанны было так много других забот и поводов для отчаяния, что все это почти стерлось из памяти.

Инстинкт самосохранения помог ей похоронить прошлое, потому что вспомнить Алексиса Петракиса — значило вспомнить то, что он сделал… то, что она позволила ему сделать.

И еще — все оскорбительные слова, прозвучавшие в то ужасное утро.

Она выскользнула тогда из его апартаментов, дрожа от стыда, переполненная отвращением к себе, к нему, одержимая единственным желанием — спрятаться, провалиться сквозь землю.

Но вместо этого Райанне пришлось вернуться к отцу и признаться, что ее постигла неудача. Ей не удалось спасти компанию, которую старик любил куда больше, чем брошенных им когда-то жену и дочь. Что значила банальная семья в сравнении с его непреодолимой страстью к яхтам?..

Если бы мне удалось спасти, его детище… О, тогда он мог бы полюбить меня…

Но Райанна не справилась.

Отвратительная нищета вынудила их перебраться в муниципальную квартиру в бедном районе. Райанна, превратившаяся в сиделку для новорожденного сына и инвалида-отца, кое-как сводила концы с концами на государственное пособие — до тех самых пор, пока жизнь ее отца не подошла к горькому финалу.

За последние пять лет Райанне пришлось пройти через многое, но сейчас случилось самое худшее — рядом с ней не было Ники.

А теперь еще и Алексис стоит перед ней, словно зловещий призрак прошлого.

Сейчас он казался Райанне выше, чем она помнила, и еще смуглее. Его происхождение проявлялось не только в цвете кожи и глаз, но и в высокомерии, так свойственном мужчинам Средиземноморья.

Самовлюбленный, богатый, всесильный.

Зачем он пришел сюда? Что ему нужно?

Райанна онемела от ужаса.

Ники… Нет! Он не может знать о Ники! Не может!"

"Женщина изо всех сил пыталась справиться с охватившей ее паникой. Даже если Алексис Петракис узнал о мальчике, последнее, что ему нужно — это проявлять к нему интерес! Если, конечно, он хочет, чтобы Райанна по-прежнему продолжала хранить молчание и не требовала никакой финансовой помощи.