После развода. Срока давности нет

Увидеться с Мариной ему не удалось, он не смог поговорить с ней даже по телефону, Дмитрий Ярцев не соизволил принять его тоже. Богдан готов был руки свои грызть, но вокруг происходило что-то, и он не мог этому воспрепятствовать. Какая-то вселенская несправедливость безжалостно выбрасывала его на обочину. Мир, бл***, рвался вокруг него, а он ничего не мог поделать.

Оставался единственный выход пойти на свадьбу. Только там он мог увидеться с бывшей женой.

У Марины последние две недели слились в сплошной круговорот.

Честно говоря, Марина опасалась, что, став хозяином положения, Дмитрий проявит-таки свое истинное лицо и запрет ее дома. Он же оголтелый собственник, помешанный на контроле. И тогда... Она даже не знала, как повела бы себя в этом случае, не простила бы точно.

Марина вообще иногда поражалась, как этот монстр умудряется угадывать некоторые вещи. Наверное, чисто звериное чутье. Потому что он сразу принял тот момент, что она хочет и будет работать, и даже не заикался на эту тему. Нет, он поступил проще. Расширил охват, и теперь под его контролем было вообще ВСЕ, что ее окружало.

Все это не отменяло суеты, что на Марину свалилась. Но это была хорошая суета. Например, те же ногти. И да, только у проверенных и перепроверенных мастеров! И так все.

А вот платье…

О, ну, это было святое. Платье Марина выбирала сама, он только высказал пожелание, чтобы оно было белое. Но и тут сказал:

- Впрочем, какое хочешь. Хоть красное.

Была мысля. Однако Марина все же остановилась на белом. Может быть, потому, что хотела сделать ему приятное, а может... Просто потому, что у нее не было белого платья. И не было свадьбы. Они тогда пошли с Богданом и тихо расписались. А теперь — да, ей все-таки хотелось этого безумного веселья.

Платье должны были сшить. Стильное и лаконичное, из гладкой чуть отливающей серебром ткани. Строго по фигуре, длинное, в пол, вырез под горлышко, и длинные рукава. И, конечно, никакой фаты. К платью была короткая вуаль, украшенная брызгами сверкающих камешков. И такие же искорки по всему платью. Разумеется, счастливому жениху даже кусочка платья не показали, но все равно тот был доволен, словно сытый удав.