Дикарка Жасмин

 — Вы остаетесь в Королевском Молверне? В Кэдби не вернетесь?"

"— Нет, ваше величество. Мне лучше жить с бабушкой и дедушкой, хотя я и обещала Розану, что буду растить детей в Кэдби. Но с тех пор, как я дала обещание, в жизни многое переменилось. Думаю, нам будет лучше в Королевском Молверне. А Кэдби мы можем каждый год навещать. Когда же Генри исполнится шесть лет, он сможет по три месяца в году там жить ради обитателей Кэдби.

— А в Королевском Молверне безопасно?

— Безопасно, сэр? Боюсь, я вас не понимаю.

— Безопасно от нападения, — пояснил король.

— Нападения? — поразилась Жасмин. — Кто и почему будет нападать на Королевский Молверн, милорд?

— Мадам, вы стали матерью Стюарта, принадлежащего к королевскому дому, — заметил король с самым серьезным видом.

— Сэр, Королевский Молверн расположен в маленькой тихой долине. Я не думаю, чтобы он подвергался нападению со времен Вильгельма Нормандского25, когда шотландцы устраивали набеги. Так по крайней мере рассказывал мне дедушка.

— В традициях Стюартов назначать детям хранителей, — сказал ей король.

— Сэр, но мой сын — не наследник трона, — возразила Жасмин, — и ему нет нужды назначать хранителя. Я буду следить за ним гораздо внимательнее, чем любой хранитель. Кроме того, у нас большая семья, и в ней Карл Фредерик Стюарт в безопасности.

Король продолжал, как будто она ничего и не говорила:

— Моему внуку нужно дать образование, мадам.

— Я согласна с вами, сэр, — ответила Жасмин.

— Но разве вы знаете, какое образование приемлемо для принца?

Она подавила раздражение и спокойно проговорила:

— По рождению я принцесса, сэр, и мой отец был твердо убежден, что и женщины, и мужчины должны получать образование.

Я свободно владею несколькими языками, включая португальский, латинский и французский, а также другими, о которых вы, милорд, даже не слышали. Меня учили математике, и я могу управлять имением, пользуясь собственными расчетами. Я изучала философию и историю и могу изложить вам сущность многих религий, каждая из которых полагает себя лучшей и единственной верой. Я читаю и красиво, разборчиво пишу на всех языках, на которых могу говорить. Разве не это должен знать мой сын и другие дети?

— Не слишком ли много познаний для одной женщины? — в ярости воскликнул король. — Но воспитание мальчика — прерогатива мужчины, мадам. Разве вы можете научить его скакать на лошади или владеть оружием?

— Да, милорд, могу, — ответила с улыбкой Жасмин.