Дикарка Жасмин

Впервые в Англии королевский брак был заключен по новому обряду. Жених познакомился с невестой четыре месяца назад и успел в нее без памяти влюбиться. Невеста отвечала ему взаимностью и сияла от счастья. К удивлению всех, брак оказался по любви.

Елизавета Стюарт появилась в платье из серебристой ткани. Длинные белокурые волосы свободно падали на плечи, символизируя невинность невесты. На голове — алмазная с жемчугом корона. Юный жених был одет в красное с серебром, на шее — Орден Подвязки. Все приближенные невесты вышли в простых белых платьях.

Королева блистала золотистой материей и алмазами. Король же мало внимания уделял своему наряду, одевшись в черное и выбрав явно не подходящие к костюму чулки. В его шляпу было воткнуто довольно грязное павлинье перо. На плечах — черная короткая испанская накидка со стоячим воротником и капюшоном.

На торжествах, последовавших за венчанием, король не находил себе места, жаловался на то, как дорого все это обходится, и на скуку, которая охватила его во время представления «маски».

— Мой славный малыш умер, а они пляшут, — грустно заметил он.

Жасмин было искренне жаль Якова Стюарта, она понимала его чувства. Да и королева ради дочери, которую искренне любила, старалась держаться достойно. Все происходило как в кошмарном сне.

Жасмин старалась оставаться в тени. Перед свадьбой в Гринвуд явился королевский гонец и передал ей приказание короля не покидать Лондон. Через неделю он намеревался встретиться с ней. Что бы это значило, гадала Жасмин.

Может быть, король хочет дать ей денег на содержание сына? В таком случае она вежливо откажется. Чтобы вырастить сына, она не нуждается в королевской пенсии.

— Добрый вечер, мадам, — услышала она у себя над ухом чей-то голос.

Жасмин подняла глаза и увидела возвышающегося над ней графа Гленкирка.

— Милорд, — учтиво ответила она.

— Позвольте мне сопровождать вас во всей этой кутерьме? Жасмин уже было открыла рот, чтобы отказать ему, но вдруг передумала.

В сопровождении графа Гленкирка ей вряд ли будут докучать молодые придворные. А она не хотела ни сцен, ни внимания.

— Спасибо, милорд, — согласилась она.

— Как поживают дети? — заботливо осведомился граф, отыскав тихий уголок.

— Спасибо, неплохо, — кивнула она.

— Уже подросли? — продолжал разговор граф.

— Индии в следующем месяце исполняется пять лет. Генри в апреле четыре. Фортуне в июле — три, а Карлу через несколько дней будет пять месяцев.