Дикарка Жасмин

Она чувствовала, что вот-вот вспыхнет пламенем, и лихорадочно хватала ртом воздух. Она оказалась беззащитной перед его проникающим языком и почти непереносимым острым наслаждением. Даже под страхом смерти она бы не хотела, чтобы он перестал ее ласкать."

"— Сладостная, сладостная! — шептал он, прижавшись губами к ее плоти. Она выгнулась навстречу, требовательная в своей страсти, разгоревшейся сверх всякой меры и доставлявшей невиданное удовольствие. Она любила Ямал-хана первой девической любовью. Она любила Рована Линдли любовью женщины.

Принц больше ее не сжимал. Поднявшись, он положил ее всю на кровать. Потом она почувствовала на себе его сильное тело, почувствовала, как он проникает в нее, и рванулась навстречу. С каждым толчком он входил в нее все глубже и глубже, неистово переполняя ее всю. Жасмин закричала. Не удовлетворившись, он снова и снова приводил ее в экстаз, проваливаясь вместе с ней в сладостную пропасть.

Придя в себя в ее уютных объятиях, он наконец проговорил:

— Мадам, вы достойны быть любовницей короля. — И рассмеялся, услышав ответ.

— И вы, ваше высочество, вполне достойны быть любовником принцессы из императорского дома Могола.

— Будем считать это решенным делом? — спросил Генри Стюарт.

— Да, милорд, я буду твоей. Но ты, Хэл, должен сохранять мне верность.

— А если не буду? — лукаво спросил он.

— Тогда и я не останусь тебе верной, — серьезно ответила Жасмин.

— Но однажды мне придется обзавестись женой, — проговорил Генри Стюарт.

— Жена есть жена, — согласилась Жасмин. — Жену я тебе прощу.

Пораженный принц снова рассмеялся;

— Дорогая моя! Я тебя просто обожаю! Никто еще на свете не мог так рассмешить меня и так ответить на мою страсть.

Она посмотрела ему в глаза. «Какой же он ласковый», — подумала она. Если она станет официальной любовницей принца, вопрос о браке отпадет сам собой. Сделавшись его, она останется сама себе госпожой.

— Я никогда не оставлю тебя, Хэл, — успокоила она Генри Стюарта. — Конечно, если ты не перестанешь меня желать.

— Не перестану. — Он был совершенно серьезен. — Даже не представляю, как я жил без тебя, любовь моя.