Дикарка Жасмин

— Присматривайте тут за всеми, — произнесла Жасмин и, повернув лошадь, поскакала к голове каравана из карет и телег вслед за бабушкиным экипажем.

Поглощенные своими мыслями, мужчины смотрели ей вслед. Куплен Батлер раздумывал, сохранится ли мир в Ирландии теперь, когда англичане в таком количестве селятся в Ольстере. Или вражда опалит многие поколения? Вражда, ставшая образом жизни, взращенная в глубинах душ кельтов и англосаксов. А ведь никакой разницы не было между этими людьми. И священник сокрушенно покачал головой — он этого не понимал.

Рори Магвайр так пристально вглядывался вдаль, стараясь еще хоть на миг удержать образ Жасмин, что глаза стали слезиться. «До свидания, любовь моя, моя единственная, — печально думал он. — До свидания, сердце мое». Он почувствовал слезу на щеке. «Нет, я не заплачу! Мужчины не плачут, точно слезливые девушки». Вот уже караван оказался у поворота. Жасмин повернулась в седле, помахала рукой и скрылась за изгибом дороги. А он все махал и махал рукой, а другой утирал катящиеся по лицу слезы.

Часть 4. ЖАСМИН. Англия. 1611 — 1613

Глава 18

— Ты в трауре по Ровану уже год. Мне кажется, этого вполне достаточно, — сказала графиня Брок-Кэрнская своей дочери Жасмин Линдли. — Откровенно говоря, всякое дальнейшее проявление горя будет нарочитым.

— Тебе легко говорить, мама, — горько возразила Жасмин. — Ты ведь никогда не теряла мужа. А я потеряла уже двух. — Она неотрывно смотрела на пасторальный пейзаж из окна своей гостиной. Лето клонилось к закату, окрестные холмы буйно зеленели, и река, как всегда спокойно, несла свои воды.

Велвет глубоко вздохнула. Ей нельзя было выходить из себя. Смерть Рована неожиданной трагедией потрясла семью, и теперь уже ничего нельзя было изменить. Он ушел и никогда больше не вернется, а Жасмин пора задуматься о новом замужестве. Не может же она прожить остаток жизни в одиночестве. Она еще слишком молода.

— Мы с Алексом планируем, чтобы осенью ты поехала с нами ко двору, — сказала Велвет. — Сибби с Томом тоже там будут.

— А я слышала, двор стал хуже клоаки, — упрямо ответила Жасмин. — Удивляюсь, как отчим соглашается туда ехать. Я считала его благоразумнее. Но может быть, мама, ему легче согласиться с тобой, чем спорить. Я не поеду. Мне надо думать о детях, а они слишком малы, чтобы ехать со мной."

"— Бог с тобой. Жасмин! — раздраженно воскликнула мать. — Они и не должны с тобой ехать. Ко двору едут за развлечениями.