Дикарка Жасмин

Что ты на это скажешь?

— Леди? — От удивления мальчик никак не мог закрыть рот. — Не-е-е! — протянул он. — Вы смеетесь надо мной, милорд. Это не леди!

— Да, Брайан. Леди Жасмин Линдли, маркиза Вест-лей. Должен тебе сказать, она не похожа на других. Я понял это после такого короткого знакомства. Этому типу из Белфаста она уже приказала собирать вещи. На рассвете он отправится восвояси.

Они углублялись все дальше и дальше в лес, пока не вышли на поляну, где открывался полузамаскированный вход в пещеру. Их окружили люди, окликая Рори Магвайра, кланяясь ему и улыбаясь.

Он слез с кобылы и привязал ее к дереву. Затем собрал крестьян у пещеры и заговорил с ними.

— Теперь я хочу, чтобы вы вернулись по домам, — начал он. — Обещаю, вам ничто не грозит. Иначе бы я этого не сказал.

— Значит, англичане убрались, милорд? — раздался голос из толпы. — Мы свободны и графы возвращаются?

— Нет, Фергус. Англичане здесь. Сегодня я сам привез нового владельца Магвайр-Форда и Эрн-Рока.

— Он сказал, что это леди, — не сдержался Брайан, не в силах сохранить от других такую важную новость.

По толпе пополз ропот недовольства, но Рори Магвайр поднял руку.

— Эти земли и в самом деле пожаловали леди. Красивой молодой женщине, чьей бабушкой была О'Малли. Она сказала, что будет хорошо обращаться со всеми, кто окажется ей верен, и я ей доверяю. Она вернет в церковь священника, а чиновника отправит в Белфаст.

— Магвайр-Форд принадлежит Магвайрам, — запротестовал человек по имени Фергус. — Как вы, владелец Эрн-Рока, можете так легко его отдать? Когда графы вернутся.

— Они не вернутся, — холодно ответил Рори Магвайр. Среди женщин раздались причитания.

— Не говорите так, милорд, — попросил Фергус со слезами на глазах.

— О'Нейлл в Риме, остальные с ним, — спокойно объяснил Магвайр. — О'Доннелл умер, не выдержав сердечной муки. Я слышал это в Дандолке от капитана судна, только что приплывшего из Испании. Они не вернутся. Я знал это уже тогда, когда поскакали в Лох-Свилли со своим родственником и господином Капором Магвайром, чтобы там с ним проститься.

В его глазах я прочитал, что он знал это тоже. Он, О'Нейлл, его жена Катерина, их сыновья, О'Доннелл с братьями и сестрой Наулой. Они все это знали, когда вступали на палубу французского корабля и смотрели на благословенные холмы, которых не надеялись больше увидеть. Они больше не вернутся. Никогда."

"Многие в толпе без стеснения открыто расплакались, а потом Фергус сказал:

— Но мы-то все еще можем сражаться с англичанами.