Дикарка Жасмин

И мне нравится, как Торамалли причесала тебя.

Черные длинные волосы Ясаман были распущены. Служанка заплела косу, украсив ее жемчужинами и бриллиантами. Она ниспадала девочке на плечи и переливалась при каждом движении. В волосах блестела золотая пудра, в маленьких ушах сверкали бриллианты.

— Ты выглядишь превосходно, — успокоила ее мать. — Пойдем навстречу отцу."

"Рука об руку они вышли во двор, куда въезжал правитель. Осенью Акбару исполнялся шестьдесят один год. Он все еще был привлекательным мужчиной, и болезнь, исподтишка подтачивающая его силы, пока не была заметна.

Он был одет во все белое: от тюрбана на голове до длиннополой туники, закрывавшей шаровары. Нетронутую белизну нарушали лишь золотые туфли со сверкающими алмазами.

Спустившись с лошади, он раскрыл объятия жене и дочери.

— Ну, наконец! — вздохнул он и притворно оглянулся. — Ругайя, милая, а где Ясаман? Почему она не выходит поздороваться со старым отцом?

— Папа! — прыснула Ясаман и обняла Акбара. — Это же я! Правитель отстранил ее:

— Нет, ты не можешь быть моей маленькой дочкой.

Ты слишком соблазнительна, а Ясаман — лишь ребенок. — Его темные глаза искрились.

— Папа, мне сегодня исполнилось тринадцать лет. Я — взрослая женщина, — объявила Ясаман.

— Ты уверена, что ты Ясаман Кама Бегум, — подшучивал он, — а не смазливая девушка, проникшая во дворец, чтобы стащить подарки?

— Подарки? — Ясаман притворилась обиженной, но тут же снова рассмеялась.

— Ну вот, теперь я спокоен: ты еще не совсем взрослая, — сухо заметил Акбар.

— А разве ты не хочешь, чтобы я выросла? — Девушка взяла отца за руку, чтобы вести во дворец.

— Чем старше становишься ты, тем старее я, мой маленький розовый бутон, — объяснил правитель. — Это естественный порядок вещей, но совсем не тот, какого хочу я.

— А каким бы он был, если бы ты мог его изменись папа? — с любопытством спросила принцесса.

— Я бы изменил немногое. Мне бы хотелось, чтобы остались жить мои сыновья-близнецы Хуссейн и Хассан, умершие при родах.

И конечно, чтобы от нас не уезжала Кандра. А если бы Господь позволил мне менять ход вещей, с нами и сегодня был бы Абу-л Фазл. — Глаза Акбара затуманились печалью. — Так много людей, которых я любил, покинули этот мир.

— Не грусти, папа, — взглянула Ясаман на отца. — Мы с мамой Бегум тебя любим. И мы здесь, с тобой, вместо всех тех, кто тебя покинул. И другие тоже.

.Правитель пристально посмотрел дочери в лицо:

— Ты растешь. И говоришь мудрые слова.