Дикарка Жасмин

В гости ко мне приедут отец и брат. Мне подарят драгоценностей, Али, столько, сколько я решу сама. Так было каждый год в дни моего рождения.

— Тогда ты должна быть очень богатой, великая госпожа, — заключил он."

"— Думаю, что да, — скромно согласилась она. Рыбак улыбнулся про себя. Она была самая очаровательная девушка, и ему следовало вечно ее благословлять за свое богатство. Он надеялся, что и к ней судьба будет благосклонной. А почему бы и нет? Ведь она — принцесса. Он ловко забросил сети и взглянул в сторону террасы, где стояли, слившись, два человека.

Одна — Ясаман, а другой — мужчина. Рыбак благоразумно отвернулся. Хотя его и мучило любопытство, это было не его делом.

— Почему тот рыбак так близко подплыл к твоему дворцу? — спросил Салим у сестры.

Она вгляделась в быстро наступающую темноту.

— Это Али, тот человек, который три года назад спас Фу-Фу. Ты ведь знаешь, я разрешила ему ловить здесь рыбу.

— Я знаю, что ты еще больше похорошела, конечно, если это возможно, — ответил принц.

Он крепко прижал ее к себе и пришел в волнение, почувствовав мягкие молодые груди.

— Мама Бегум собиралась поговорить с отцом о претендентах на мою руку, — проговорила Ясаман, глядя снизу вверх в его лицо, ее темные ресницы чуть заметно трепетали.

— Ты слишком юна, чтобы выходить замуж, — сердито проворчал он.

— Это не так, — спокойно ответила она. — Месячные у меня регулярные, как у всех женщин, способных рожать детей. Я готова к замужеству. Ты сам был не намного старше, когда женился в первый раз.

— Ты не знаешь мужчин, — пробормотал он, лаская ее шелковистые волосы. — Да я и не отпущу тебя. Я хочу, чтобы ты была рядом, когда я войду в наследство. Помнишь, как мы говорили об этом, когда ты была маленькой?

— Так, значит, ты признаешь, что я уже не ребенок? — съязвила девушка.

— Я ровным счетом ничего не признаю. Дражайшая сестрица, разве ты забыла правителей и правительниц Египта? — Он наклонился и нежно поцеловал ее в лоб.

— Тех, что женятся между собой, чтобы сохранить в чистоте свою кровь? Помню, братик.

А ты помнишь, что бабушка назвала это нечистым? — Его руки одновременно и возбуждали, и пугали ее. Брат был на двадцать один год старше ее и казался таким опытным, умудренным знаниями.

— Она вздорная старая женщина! Что она знает о жизни. — Салим прижался губами к ее макушке. Аллах! Неужели он ее хочет? Он знал, что это безумие, но уже несколько лет сгорал от страсти, которая пугала его самого.